«Быть женщиной — героизм». Актриса Ильина о фигурном катании, Тутберидзе, плавании, «Седьмом игроке» и театре
На «Кинопоиске» 15 октября вышел новый сериал о хоккее — «Седьмой игрок».
В центре сюжета история клуба «Строитель», который когда-то был успешным и грезил о КХЛ, но оказался на грани закрытия из-за финансовых проблем. Владелец команды перестал верить в успех и решил, что будет проще распустить клуб, поэтому назначил на должность директора экс-фигуриста.
О том, получится ли у бывшего спортсмена в исполнении Антона Лапенко вернуть «Строитель» на вершину турнирной таблицы, объединить игроков и болельщиков, сериал и рассказывает.
В преддверии премьеры Sport24 пообщался с исполнительницей одной из ролей в «Седьмом игроке» — Юлией Ильиной. Она сыграла в сериале хоккейного блогера Екатерину Маслову.
— Вас знают как актрису, звезду сериалов «Фишер», «Трасса», «Трепачи» и других, но когда-то давно вы начинали с плавания в родном Великом Новгороде. Как так получилось?
— Меня выгнали из гимнастики и отдали во дворец спорта, где была секция по плаванию. Вот так все и началось.
Потом мы с родителями переехали во Всеволожск, в Ленинградскую область. Я ездила на тренировки на Лесную, в ВИФК.
— Почему не сложилось с гимнастикой?
— Я баловалась. Там была яма с мягкими кубиками. Она мне очень нравилась. Я подначивала всех девочек из группы бросаться в эти кубики, прыгать туда вместо того, чтобы висеть на турнике или сидеть в шпагате. И в какой-то момент тренера это очень утомило, и она сказала: «Я с ней не справляюсь. Видимо, ей неинтересно».
— Вы доросли до первого взрослого разряда в плавании. Что было потом?
— Потом я ушла.
Профессиональный спорт — всегда самое вредное для здоровья, что только можно придумать. На одном из обследований выяснилось, что организм дал сбой, открылось какое-то «окно» в сердце — не помню, как правильно называется.
В тот момент моя команда была преобразована в спортивный класс. Спортивная школа со спортивными классами подразумевает, что ты каждый день после уроков идешь на тренировки. Родители у меня спросили, хочу ли я этого. Я ответила: «Нет, я этого не хочу».
Я спокойно отпустила плавание. Мне, если честно, не нравилось заниматься спортом. Я ходила на плавание только потому, что там я познакомилась с моей лучшей подругой Сашей Ковалевской. Мы читали книги, постоянно ими менялись. Ездили с семьями кататься на горных лыжах, отдыхать. Для меня Саша была притяжением в спорте, а не желание чего-то достигнуть в плавание. Когда нет мотивации добиться высот в спорте, зачем тогда там оставаться? Вот я и ушла.
— Вы с детства мечтали стать актрисой, но пришли к этому не сразу. В 2008 году на конкурсе талантов в лагере «Жемчужина» на берегу Черного моря вы единственная из команды захотели там поучаствовать. Какой талант показывали?
— Сразу скажу, что актрисой изначально я не хотела быть. Мечтала стать клоуном. Мой папа на тот момент был милиционером. Когда я была у него на работе в участке, заявила, что стану клоуном. Он мне: «Доченька, как ты станешь клоуном, когда у тебя папа милиционер? Что скажут люди? Нельзя».
В «Жемчужине» же, куда мы часто приезжали на сборы, никогда не были задействованы в лагерной программе. Мы вместо этого шли на вечернюю тренировку и бегали километры вдоль моря, слушая, как играет музыка на дискотеке. Это моя личная боль.
Однажды посчастливилось, что нас допустили на одно из мероприятий лагеря. Там была игра «Шляпа». Смысл в том, что ты вытаскиваешь из шляпы бумажку, на ней написано название сказки, фильма, сериала и так далее, а на второй — жанр, в котором ты должен это воплотить.
Мы достали бумажки «Папины дочки» и «пародия». Я, естественно, была Женей из этого сериала.
Я тогда откликнулась на это, потому что мне хотелось с другими отрядами познакомиться, подружиться, заняться чем-то, кроме бега и плавания.
— Что дало вам плавание помимо лучшей подруги?
— Дисциплину.
Каждое утро у нас был обход наших комнат, и после него на построении за самую чистую, самую убранную, самую идеально застеленную постель всей комнате выдавались шоколадные конфетки «Пчелка». Так как на сборах не было никакой вкусной еды, мы были лишены полдников, с собой нельзя было привозить сладости, это было сокровищем. Все боролись за эти конфеты. Я никогда таких идеальных уборок не видела.
Так нам, маленьким детям, была привита любовь к чистоте. Наш тренер всегда говорил: «Плавание — самый чистый вид спорта».
В лагере «Жемчужина» тоже был показательный случай с дисциплиной. На территории росла шелковица — ягода такая пачкающаяся. Нам нельзя было ее есть, говорили, что отравимся. В тихий час я подбила свою комнату вылезти через окно и поесть шелковицу. Конечно же, нас рассекретили. Тренер вызвал нас в общее фойе и сказал: «Если не доходит через голову, дойдет через ноги — 100 приседаний». И весь тихий час мы вместо сна приседали, потому что дисциплина есть дисциплина. За нарушением следует наказание.
— Горные лыжи — на каком уровне вы катаетесь?
— На любительском. Это намного интереснее, чем плавание.
Когда я впервые надела лыжи, даже не умела на них толком стоять, но сразу пошла на взрослый склон. И, конечно же, полетела оттуда на прямых ногах. Эмоции были суперские. Затем я научилась кататься и уже стремилась заезжать в лесополосу справа или слева от склона, потому что там профессиональные лыжники накатывали трамплины. Много раз я и моя подруга оказывались головой в сугробе, а лыжи в километре от нас. Это было классное детское приключение, которое приносило огромное удовольствие.
— Если нужно будет сыграть пловчиху или горнолыжницу — кого будет легче для вас?
— Горнолыжницу. Я в купальнике не хочу сниматься.
— «Каждое лето мы ездили на сборы, после школы еда в контейнере и час на маршрутке до тренировки, потом уроки на обратной дороге. С тех пор люблю спорт, а именно смотреть, как им занимаются другие», — вспоминали вы. За какими видами спорта любите следить?
— Я очень люблю женское фигурное катание. В целом, а не кого-то конкретного в нем. Мне нравится, как это выглядит. Я вижу целостность номера, людей, их эмоции. И меня это подкупает как зрителя.
Искренне восхищаюсь Этери Тутберидзе. Она — прекрасный тренер.
Я испытываю огромную гордость, когда смотрю Олимпийские игры. Как-то даже присваиваю себе Олимпиаду и говорю: «Я с вами, девочки». То есть это прям тот вид спорта, за которым я слежу с чувством.
— В какой момент мечта об актерской карьере наконец-то исполнилась?
— После того, как я ушла из плавания, пошла на отбор в детскую театральную студию. Родители были уверены, что я не пройду. Мама говорила, что очень напряглась, когда увидела на вступительном туре девочек в балетных пачках, которые растягивают шпагаты, кто-то распевается, уже хорошо поет, подумала, что меня не возьмут, и это разобьет мне сердце. Когда меня спросила директор этой студии, почему я хочу этим заниматься, я ответила: «Мне нравится кривляться, мне нравится внимание. Она говорит: «Эта профессия, она же совсем не про это». В итоге меня взяли, и вот с этого, наверное, все началось.
Уже в студии я столкнулась с другими детьми, у которых есть какие-то амбиции, желания. Были и первые эмоциональные боли, когда где-то меня не выбрали, не дали встать в первую линию. Конечно, это не сравнимо с профессиональным миром, но все равно какие-то такие первые соприкосновения у меня с актерским миром там случились. И оттуда пошло более серьезное отношение к моему желанию, что я хочу стать актрисой.
В какой-то момент я ушла из студии и поняла, что хочу найти актерское место, где мне расскажут, что такое сценическая речь, дадут какие-то упражнения. И я прям сама в компьютере искала актерские курсы. Конечно же, я попадала на мошеннические тренинги, где за 25 тысяч рублей обещали дать роль.
В итоге я познакомилась с одним из педагогов из РГСИ, где была группа со взрослыми людьми, которые работают по совершенно другим специальностям, но в свободное время приходят и занимаются речевым тренингом. Педагог же учился в театральном институте, то есть это был человек из профессии. Мне очень нравилось туда ходить. После школы до 11 часов вечера у нас проходили занятия. Это было мое такое уже почти настоящее соприкосновение с актерской профессией.
— Образование вы получили в Школе-Студии МХАТ. Для некоторых это мечта, как для спортсмена победить на Олимпийских играх. Насколько легким или трудным был ваш путь в Школу-Студию?
— Если говорить о процессе поступления, для меня он не был сложным.
Я приехала поступать в Москву, но не испытывала страха. До этого я никогда не была в столице, поэтому испытывала только любопытство от всего вокруг. Я оказалась в космосе.
Во время ожидания вызова, мне было радостно, что я здесь, что это сейчас со мной происходит. Я помню, что на турах получала огромное удовольствие. Мне нравилось общаться с мастером, который меня слушает, или педагогом из этой мастерской, знакомиться с людьми, показывать себя. Поэтому поступление в Школу-Студию прошло хорошо. Никаких потрясений или слез.
— Вы выпустились в 2022 году. Что самое запоминающееся унесли с собой со времен учебы?
— Очень много было советов, слов, уроков. Не могу выделить их по важности.
Я ушла из Школы-Студии с несколькими лучшими друзьями, которые появились у меня за время учебы и жизни в общежитии.
Учебу я вспоминаю как самую лучшую юность, которая у меня могла случиться. Мне даже не верится, что такое было в моей жизни. Насколько это было здорово.
— Одним из ваших мастеров был легендарный Игорь Золотовицкий, ушедший из жизни в начале 2026 года. Каким он остался в вашей памяти?
— Большим и громким. Папой Игорем.
— Кто еще оказал на вас большое влияние в актерской карьере?
— В золотой период всего происходящего в театре и в кино делали много интересного и качественного.
В театре, конечно, была совершенно другая жизнь, чем сейчас, и другой воздух был. Мы постоянно ходили в театр. У нас по воскресеньям были просмотры фильмов в Школе-Студии, составленные нашими мастерами. На неделе могли случиться просмотры спектаклей. Я видела великие спектакли, великих артистов. Они влияли на нас так же, как и наши мастера, наши педагоги.
Кстати, если говорить про самый крутой урок, полученный за время учебы в школе-студии, он был от Веры Анатольевны Харыбиной. Это жена Игоря Яковлевича Золотовицкого. Она особенный человек в моей жизни. Когда казалось, что ты не понимаешь, как тебе с чем-то справиться, как справиться со своей природой, потому что очень много мнений вокруг, Вера Анатольевна была человеком, который сказал мне: «Я тебе доверяю. Сделай, как ты хочешь». Она дала мне этим советом способность доверять себе. И я с этим живу до сих пор в работе. Я всегда доверяю себе.
— В 2023 году вы стали частью труппы Большого драматического театра в Санкт-Петербурге. Вам было сразу понятно, что вы хотите быть не только актрисой кино, но и театра?
— Я всегда хотела работать в театре. Когда я уже оказалась в Школе-Студии, когда у нас начались первые выходы с начала 2 курса на учебную сцену, на первого зрителя, я сразу это поняла. И после выпуска, когда у нас были показы, когда были приглашения на беседы в театры, всегда случались какие-то вещи от меня не зависящие. Я была напугана, что останусь без театра.
Помню, я пришла в «Мастерскую Петра Фоменко» по приглашению товарища, села в зале, и как только начали убирать свет, у меня случилась такая потеря смысла. Это были страшные секунды до того, когда сценический свет снова наберется. Мне стало так страшно, что этого никогда не будет в моей жизни. Я рыдала, понимая, что могу оказаться по ту сторону сцены в качестве зрителя. Поэтому для меня не стояло вопроса, идти в театр или нет. Я знала, что должна там быть.
— «Театр — не воплощение амбиций или больных фантазий, а диалог и общая энергия», — говорили вы. А что есть кино?
— Кино кину рознь. Работы, в которых мне удается сняться, очень скоротечны. Это всего лишь месяц, иногда чуть больше. И я не успеваю. Мне не хватает этого времени, чтобы люди с площадки стали мне близки, чтобы я чувствовала себя в безопасности. Поэтому для меня кино — это про стремительность. Его всегда мало.
— Вас часть называют одной из самых перспективных молодых актрис России. Как вы к этому относитесь?
— Реально меня так называют? Я впервые слышу это. Мне очень приятно.
Было бы странно, если я сказала сейчас: «Ребят, я не перспективная, а уже состоявшаяся». Мне кажется, что это высокомерно очень. У нас такая профессия, которой всю жизнь надо учиться. Она очень зависит от того, какой ты. Мы же меняемся со временем. Поэтому в этой профессии на каждом новом жизненном этапе нужно вновь осваиваться.
— Ваша любимая театральная и киношная работа с вашим участием на данный момент?
— В кино очень просто выбрать — короткометражка «Катя, Леха и катер» Николая Хомерики.
Это были съемки с воды в Петербурге — самом красивом городе. Мы снимали в конце весны, когда солнце на воде сверкает, искрится. Моим партнером был мой коллега из театра, которого я просто обожаю всей душой, Генка Блинов. Очень талантливый артист. Коля Хомерики — он замечательный. Я с ним будто всю жизнь была знакома. Вот какой-то человек из моего мира. Мне не нужно от него никаких дополнительных слов, никаких уточнений. Мы понимаем друг друга с полуслова.
Этот день был лучшим, который только можно придумать. Мы с Генкой даже искупались в Неве возле Академии художеств. Было здорово.
В театре, я всегда говорю и, наверное, буду продолжать говорить, что это спектакль Андрея Анатольевича Могучего — «Холопы». Это был мой первый спектакль в БДТ, мой первый выход на основную сцену. Поэтому, конечно, для меня это особенная работа.
— Сериал «Седьмой игрок» одна из ваших свежих работ в кино. Какие эмоции оставил этот опыт в вашей душе?
— Да самые лучшие. Нам было очень весело, мы постоянно смеялись на площадке. Мы с Антоном Лапенко просто не могли иногда спокойно посмотреть друг на друга — у нас сразу же происходил «раскол». Мы смеялись, когда нельзя было. Мы придумывали разные игры, например, угадать кино, используя антонимы. У нас даже есть целые заметки. Например, плач-квадратики — это «Смешарики». И вот все в таком духе. Придумывали на ходу.
Все время было весело, и я знала, что приду на площадку и сейчас буду смеяться.
— «Седьмой игрок» — про тренера по фигурному катанию, который становится спортивным директором хоккейного клуба и пытается поднять его со дна. Вам что ближе — хоккей или фигурное катание?
— Фигурное катание, конечно.
— Расскажите о вашей героине Екатерине Масловой.
— Все началось с проб грима. Меня сначала красиво накрасили, а потом показали режиссеру, и он сказал: «Нет, ее нужно состарить». Я выглядела слишком юной, поэтому меня немного состарили, некрасиво укладывали. Мне стало грустно, когда я увидела фото с площадки. Клянусь, я в жизни выгляжу лучше! Потом я подумала: «Ладно, хорошо. Я вот так выгляжу в кадре, но я всем скажу, что это я так работала над ролью. Моя героиня пишет по ночам, не спит, стрессует, много сидит за компьютером. Ей плевать, как она выглядит».
— По сюжету ваша героиня является автором блога «Хоккей в юбке». Это отчасти и про спортивную журналистику тоже. Черпали ли откуда-то вдохновение, чтобы быть дерзкой на пресс-конференциях, объективной, беспристрастной?
— Я живу в мире, где постоянно наблюдаю журналистов. Знаю, что это за профессия, какими могут быть люди в ней. Поэтому мне не приходилось ничего специально смотреть. Мне было достаточно понимать природу ее конфликта, почему она так пишет.
— Быть девушкой, освещающей мужской хоккей, — героизм?
— Женщины, которые живут в мужском мире, — героини. Да просто быть женщиной — героизм.
Женщина может овладеть абсолютно любой профессией, которой она захочет. Времена меняются. Нужно идти и делать то, что тебе хочется, никого не слушать в этом мужском мире.
— Вы с 7 лет мечтаете сыграть вместе с Сергеем Безруковым. О чем вы так же сильно мечтаете?
— Мечтаю узнать, где это говорила (смеется). Вероятно, я могла пошутить, но мне очень нравится, что это всерьез воспринимается. Если бы у меня было в жизни две мечты, я бы говорила, что хочу слетать в космос и сняться с Сергеем Безруковым.
Если серьезно, я бы очень хотела быть погруженной в какую-то тайну из засекреченных материалов. Я люблю такое. Понимаю, что вряд ли такое со мной произойдет, но было бы здорово. Я всегда своим подругам говорю, что после смерти спрошу, во-первых, почему этот парень так поступил с тобой, Катя, а, во-вторых, про вымершую цивилизацию.
— Юлия Ильина как актриса через 5 лет в вашем представлении?
— Мне бы хотелось обрести свою творческую команду к этому моменту, с которой всерьез можно было бы говорить о создании общего проекта. Может быть, это будет спектакль, может быть, мы захотим что-то снять. Не знаю пока. Просто хочется иметь единомышленников, с которыми мы будем делать то, что хочется.
