«Сережки я все-таки получила!» Пловчиха Чикунова о победе на ЧЕ-2026, Арине Соболенко и немного о личной жизни
На чемпионате Европы по водным видам спорта во Франции у Евгении Чикуновой случилась первая крупная личная победа. Пловчиха, имеющая в коллекции серебро чемпионата мира — 2025 и Европы — 2021, а также владеющая мировым рекордом, выиграла дистанцию 200 метров брассом.
Несмотря на победу, заплыв дался россиянке тяжело, ведь на Евро она заболела. Sport24 поговорил с Чикуновой о главном событии лета, как ей удалось преодолеть себя на турнире, взрослении и жизни вне бассейна.
— После чемпионата Европы ты почти сразу же уехала на Спартакиаду. Откуда черпала силы?
— В таких случаях всегда стараюсь черпать силы дома, в окружении семьи, родных, близких. В общем, переключаться на самую обычную жизнь.
— Смена обстановки с той, где сумасшедшая конкуренция и мотивация грызться за свое, на ту, где все наоборот, — насколько тебе тяжело перестраиваться каждый раз?
— Да я бы не сказала, что перестроиться было тяжело. Я вообще, наверное, разницу не почувствовала. Всегда стараюсь свой максимум выдавать. Правда, в начале Спартакиады я снова приболела. Скорее — даже не долечилась после Парижа. Я хотела показать достойные секунды, но уже как получилось.
— Ты признавалась, что хотела бы дома видеть больше конкуренции, потому что уже подумываешь стартовать в мужских заплывах. У тебя самой есть объяснение, почему в России уровень ниже, чем в ряде других стран на внутренних турнирах?
— Это серьезная тема для дискуссии.
Я бы не сказала, что так только у нас. Вот взять Великобританию, где есть Ангарад Эванс. Я не видела, чтобы ее сильно подпирали на внутренних стартах. Может, я, конечно, ошибаюсь. Может, я не сильно следила, не делала никакую аналитику, но когда мне попадались видео с ее заплывов дома, она привозила всем много корпусов.
Ответить на этот вопрос сложно. У нас все работают, пытаются. Я ни в коем случае не обесцениваю чужой труд, потому что для кого-то даже попадание в финал на внутренних стартах, я уверена, важное событие. Тем не менее я очень надеюсь, что конкуренция в стране все равно будет расти. Когда общаюсь с детьми, вижу, как у них горят глаза, как они любят плавание. И в такие моменты я, например, верю, что у нас будет сильное поколение спортсменов.
— Некоторые российские спортсмены как раз из-за желания развивать свою карьеру в борьбе с сильными едут учиться за границу, тренироваться. Почему ты для себя не выбрала такой путь?
— Меня звали в зарубежные вузы, чтобы я плавала, тренировалась, но у нас настолько крепкая связь с Виттой Владимировной [Новожиловой], с моим тренером, что я даже не представляю себе подобного. У нас все работает — сцепка хорошая. И меня все в тренировочном процессе устраивает. Надеюсь, что и я Витту Владимировну тоже устраиваю. У нас с ней получается показывать достойные секунды, и я считаю, что это самое главное.
— Ты неизменно работаешь в тандеме с Виттой Новожиловой. Почему она для тебя — самый лучший в мире тренер?
— Она очень эмпатичный человек, а для меня это важно. Плюс Витта Владимировна — профессионал своего дела. Об этом можно было и не говорить, потому что и так понятно.
Я не представляю себя с другим тренером.
— Чему в человеческом плане тебя научила Витта Владимировна?
— Всегда думать наперед, просчитывать все шаги.
— У спортсменов чаще всего главная мечта — золото Олимпиады. Какая мечта у твоего тренера относительно тебя, одной из ее главных учениц?
— У нас такого разговора не было. Никогда она не говорила, что я обязана где-то выиграть золото, попасть в призы. Это ведь идет по умолчанию. Мы обе это понимаем, но никогда не говорим вслух. У нас идет установка на то, чтобы подготовиться наилучшим образом к главным стартам и быть там во всеоружии.
— Судя по ее интервью, когда она говорит про тебя, кажется, что главная ее мечта — просто чтобы у тебя все было хорошо и в жизни, и в спорте.
— Это очень похоже на Витту Владимировну. Она всегда говорит, что у нас в приоритете здоровье. Медали, призовые — это все отходит на второй план.
— Сейчас тебе 21 год. У тебя с детства поменялась или трансформировалась мечта в спорте во что-то другое?
— Вот то, что я себе в детстве нафантазировала, уже сбылось. Я всегда мечтала проплыть в финале Олимпиады. Помню, по ночам смотрела хайлайты с Олимпиад, как там плывут, стартуют. И это для меня было настолько недосягаемым, просто вот до невозможности. Поэтому когда я в 16 лет осуществила свою детскую мечту, ничего дальше себе не придумывала. Сейчас я просто хочу быть еще лучше, еще быстрее. У меня нет рамок, пределов. Не думаю никогда, что вот я тогда-то проплыла столько-то и, значит, больше так не смогу, что это мой потолок. Я всегда стремлюсь к совершенству.
— Победный заплыв на 200 м брассом на чемпионате Европы ты назвала одним из самых сложных в жизни. Почему?
— Не все складывалось на чемпионате Европы, как мы планировали, и пришлось плыть не в самом лучшем физическом состоянии.
Если пораскинуть, я оценивала наши шансы с Ангарад Эванс как равные. Я изначально ехала на турнир, осознавая, что на 200 метров мы с ней будем фаворитами. При этом я понимала, что, конечно, она, как и любой спортсмен, не отдаст мне эту дистанцию легко, потому что не бывает простых побед.
Когда я приболела, у меня очень плохо прошла 100-метровка. Если честно, это чуть-чуть морально прибило. Я понимала, что у меня с самого детства больше шансов именно на 200 метров. Хоть мы и стараемся с Виттой Владимировной поднимать скорости на сотне, не забываем об этой дистанции, потому что она эстафетная, но пока — что имеем.
В день финала на 200 метров моей первой мыслью было, что сегодня нужно будет очень постараться. Давно такого не было, чтобы я так сильно волновалась. Я прокручивала в голове все советы, которые даю детям, но у самой они не работали. И видимо, нужно пересматривать их.
Я в моменте ощутила себя ребенком, который вышел впервые на старт и не знает, что его ждет. При этом я весь день до финала провела за аналитикой, попыталась все просчитать. В итоге пришла к выводу, что мне нужно для хорошего заплыва сильно не отставать и делать больше гребков. Понимание, что я знаю, как вести себя в бассейне, помогло выйти на старт с более-менее холодной головой.
Сейчас вспоминаю тот адреналин, который я чувствовала, и, если честно, я уже соскучилась по такому. Очень жду новых стартов.
— Какой заплыв до этого был у тебя на первом месте по сложности?
— Наверное, финал Олимпиады. На последних 50 метрах, как сейчас помню, просто вообще не было сил.
— А прошлогодний финал на 200 м на чемпионате мира в Сингапуре?
— Он получился очень печальным в итоге, хотя я привезла личную медаль — серебро. Да и время было рабочим. По сложности поставлю на 3-е место.
— Год спустя тебе все еще хочется плакать, когда вспоминаешь тот заплыв?
— Сейчас я совершенно спокойно могу о нем говорить. Мы обсудили все с психологом. Это помогло. Вспоминаю Сингапур, отвечая на этот вопрос, и нет желания взять и разрыдаться. Видимо, отболело.
— На чемпионате Европы ты заболела. Потом сказала на тему своих болячек: «Мы точно будем обсуждать борьбу с моими респираторными заболеваниями. Надо что-то делать». Когда планируешь этим заняться?
— Я планирую этим заняться, когда буду в Санкт-Петербурге. Мне нужно сдать анализы, иммунограмму, скорее всего, чтобы увидеть, что не так. Наверное, сделаю все это после сбора. Будем думать с врачами сборной, что делать. У нас профессионалы работают, поэтому я им полностью доверяю. Уверена, мы что-то сможем сделать.
Все зависящее от самой себя я тоже стараюсь делать. Лишний раз уже стараюсь не находиться в людных местах и одеваться по погоде. Да я даже не знаю, что еще можно сделать. Я уже как будто все перепробовала, но все равно меня это преследует. Может, мне лишний раз просто не заикаться даже ни о чем, потому что это как-то подозрительно все.
— Не было ли мыслей, что это психосоматическая история из-за стресса перед стартами?
— От стресса у меня тоже что-то такое бывает, но чтобы прям вот заболеть настолько, насколько я заболела на чемпионате Европы… Я бы это не связывала.
Конечно, можно еще как-то закрыть глаза на это, когда у тебя золотая медаль на шее, но все мы понимаем, что идет подготовка к Олимпиаде. Там уже я сама себе не прощу ничего подобного, поэтому очень важно подготовиться заранее.
— Победа на чемпионате Европы дала тебе уверенность, что все делается правильно. Череда вторых и четвертых мест, которых у тебя хватает в карьере, часто заставляла думать, что плавание — не твое?
— Я никогда не думала, что раз по определенным причинам не могу участвовать в международных стартах или когда что-то не получается, это не мое дело. Конечно, бывают моменты, когда хочется взять и бросить, забыть об этом. Это самый простой вариант, но не мой.
Я не могу без плавания. Это именно то дело, которое приносит мне удовольствие. Мне от плавания никуда не убежать, и я это знаю.
— О тебе часто говорят как о спортсменке с тяжелой судьбой, из-за пропуска многих крупных стартов и по твоему желанию, и не по твоему, из-за проигрыша соперницам. Вероятно, ты могла бы уже давно быть чемпионкой всего и вся в плавании. Ты сама о себе рассуждаешь в таком контексте?
— Наверное, можно сказать, что у меня тяжелая спортивная судьба, но я в таком ключе никогда не думала. Я просто всегда сложности преодолевала, делала выводы и шла дальше.
Конечно, было очень много моментов, когда приходилось до безумия тяжело. Так было и после Олимпиады в Токио, и после чемпионата мира в Сингапуре, и после других стартов. Тем не менее я каждый раз возвращалась в бассейн, зная, что дальше будет лучше.
Все плохие события в моей жизни — бесценный опыт, благодаря которому я не перестаю бороться. И я действительно верю, что это сделало меня намного сильнее, чем я была до этого.
— У тебя довольно непростая история взаимоотношения с болельщиками. Это сейчас ты искренне благодаришь всех за поддержку, но в 2019 году все начиналось с травли. Та история оставила тебе психологическую травму в душе?
— В 2019 году я реально закрылась, увидев комментарии. Мне было 14 лет. Естественно, я была в шоке, когда начала читать, что принимаю допинг, что я какая-то не такая. Было столько всего, что я даже не вспомню все, что писали, и слава богу.
Несмотря на это, я знаю, что были люди, которые всегда за меня болели, и именно им я всегда пишу слова благодарности. Мне приятно, что такому количеству людей я нравлюсь, что они прониклись мной. Спасибо им большое!
— Когда в последний раз тебя что-то задевало из комментариев в соцсетях?
— Давно. Даже не помню когда.
— Как справиться с потоком негатива юным спортсменам, если им когда-то вдруг придется столкнуться с этим, как тебе? Дай советы.
— Мне всегда говорили: «Женя, не обращай на это внимания». И это оказалось самым тяжелым. В подростковом возрасте меня, конечно, эти комментарии ранили, потому что я принимала все на свой счет.
Во-первых, нужно стараться не читать комментарии, но так как я человек любопытный, для меня это было практически невозможно. Поэтому, конечно, по возможности лучше соцсети не открывать. От негатива нужно изолироваться.
Во-вторых, необходимо иметь свое мнение о себе. Нужно понимать, что не все, что пишут в интернете, — правда. Люди, которые пишут гадости, не знают тебя лично. Такое мнение не может никак тебя касаться. Никогда не нужно ставить реакцию незнакомцев выше себя.
— Журналисты тогда попали под твою немилость. Ты какое-то время не давала интервью из-за страха снова нарваться на хейт. В какой момент ты решила, что так больше не может продолжаться и тебе захотелось снова быть открытой в медиа?
— Очень помогла мне снова начать открываться наша пресс-атташе федерации на тот момент — Яна Новикова. Я вспоминаю, как она была добра ко мне, никогда не давила, поэтому я начала потихоньку пробовать, стараться снова общаться с журналистами.
Плюс я морально готовилась к тому, что если снова будут что-то писать, то я уже не буду, ну или, по крайней мере, буду стараться не так сильно на это реагировать.
Все вместе и дало тот результат, который я имею сейчас. Теперь мне не страшно общаться со СМИ.
— Твоя цитата: «Я очень эмоциональный человек, физически не умею сдерживать слезы. Как только накатывает, меня не остановить». Слезы расслабляют, давая выход эмоциям, или, наоборот, заставляют загоняться?
— Слезы — всегда выход эмоций. И мне такая разрядка позволяет почувствовать себя легче, лучше. Чаще всего я плачу, когда коплю в себе происходящее, которое на меня влияет.
— В чем ты еще эмоциональна? Просто внешне ты кажешься скалой, которую ничего не может поразить?
— Вообще, я бы в жизни не подумала, что так выгляжу со стороны.
Я, в принципе, очень эмоциональный человек. Я много смеюсь, много улыбаюсь, всегда стараюсь быть на позитиве.
— Витта Новожилова говорила о тебе: «Она очень принципиальная в плане человеческой порядочности». Что для тебя значит человеческая порядочность?
— Я считаю себя добрым человеком и на многое могу закрыть глаза, но никогда не прощу предательство. Для меня это принципиально важно. Не потерплю и плохого отношения, когда дойду до точки кипения. В такие моменты я ухожу безвозвратно.
— Тебе нравится теннис и Арина Соболенко из Белоруссии. Чем для тебя крут этот вид спорта и эта спортсменка?
— Теннис крутой, потому что это эффектный вид спорта, энергозатратный.
Арина Соболенко впечатляет меня. Мне она понравилась сразу, как ее увидела. Это было еще до первых больших титулов. Мне кажется, мы с ней похожи. Она мне очень импонирует.
— Соболенко уже некоторое время не только теннисистка, но и лицо с обложек, амбассадор брендов и так далее. Тебе интересна такая сторона спорта?
— Конечно, это интересно, но для меня сейчас это тяжело. Я стараюсь снимать влоги. Это приносит удовольствие, тем более я вижу отклик от подписчиков, но это дается с трудом. Плюс бывает, что провожу розыгрыши призов. Тем не менее это плавучая история. У меня нет никакого контент-плана. Все зависит от вдохновения.
Я понимаю, если двигаться в направлении медиа, нужно быть намного более продуктивной в плане контента. И снимать больше, и генерировать идеи. Вероятно, нужна команда. Сама я пока не справляюсь и не нахожу для этого сил.
— Твой тренер говорила, что в ее время было нормой, что жизнь сводилась только к тренировкам и соревнованиям, но сейчас времена изменились и она понимает, как важно спортсменам иметь еще что-то помимо этого. Какие вещи вне бассейна ты любишь больше всего?
— Встречи с семьей, с друзьями.
Я очень люблю возвращаться в Санкт-Петербург.
Нравится встречаться с подружками в ресторане и обсуждать все произошедшее. Обожаю красиво одеться, накраситься и пойти в ресторан.
Люблю музеи и театры, но не скажу, что часто получается. Большую часть времени я вижу бассейн и тренировочные базы, но во время отпуска стараюсь что-то интересное для себя почерпнуть из музеев или куда-то сходить. То есть мой досуг не ограничивается посиделками с семьей или в ресторане с подружками. Я стараюсь разнообразить будни, чтобы они были максимально наполненными.
— Она также сказала год назад: «Мне нравится, что у Жени есть молодой человек». Насколько помогает иметь тыл за спиной?
— Сразу скажу, что информация о молодом человеке уже не актуальна.
Что касается отношений и спорта, нужно это разграничивать, чтобы одно не мешало другому. У всего есть свои плюсы и минусы, но я точно не скажу, что отношения — плохо. Это ведь так заряжает. Поэтому я не понимаю тренеров, которые запрещают отношения. Я просто знаю, что некоторые такое практикуют.
— У тебя сейчас отпуск, а потом подготовка к новому сезону. Дальше у тебя короткая вода и этапы Кубка мира. С короткой водой все еще нет теплой дружбы?
— Все так и остается на своих местах. С короткой водой до сих пор нет какого-то союза. Мне тяжело дается плавание в 25-метровом бассейне. Там много поворотов, технической части, в которой я не так сильна, поэтому большое количество работы предстоит.
С одной стороны, я еще не отдохнула, и как-то тяжело думать, сколько работы впереди, но это всегда интересно. Каждый раз я возвращаюсь в бассейн и знаю, для чего это делаю. Я с нетерпением жду этапы Кубка мира. Очень хочу поучаствовать. Насколько помню, я еще ни разу не участвовала в этапах Кубка мира. Поэтому для меня это будет новый опыт, и я жду этого.
— На чемпионате Европы ты, Дарья Клепикова и Алина Гайфутдинова устроили пари на украшения Swarovski. Алина выиграла браслет, а тебе сережки не достались. Грустила из-за этого?
— Мы чуть-чуть переиграли ситуацию, и в итоге всем все досталось. Мы решили, что проделали классную работу, поэтому в аэропорту Стамбула обзавелись украшениями. Я получила сережки, Даша Клепикова — тоже, а Алине Гайфутдиновой вместе выбрали браслет. Дополнительно порадовали Алину еще одним подарком, потому что она единственная из нас выполнила условия.
— На что есть идея замотивировать друг друга в новом сезоне?
— Мы пока не думали продолжать, хотя опыт получился интересным.
Возможно, придумаем что-то, когда поедем на этапы Кубка мира. По-моему, с нами еще будет там Арина Суркова — надо тоже ее брать. Просто нужно ставить не такие заоблачные секунды, которые были у нас с Дашей Клепиковой на чемпионате Европы.
