«Сказали, Кадыров хочет подарить мне машину. Он относился ко мне как к сыну». Откровенное интервью любимчика Чечни

Бернард Бериша — стопроцентная легенда современного «Ахмата». За 8 с половиной лет в грозненском клубе вингер застал все: переименование, историческое пятое место с Ташуевым и разные щедрости Кадырова. Албанцу не хватило всего одного матча до отметки в 200 игр за чеченцев.

Летом 2025 года пути капитана с родными клубом все же разошлись. Уже второй год Бернард — в Албании: первый сезон после переезда из России трудился в тиранском «Динамо Сити», выиграл Кубок и Суперкубок страны, а сейчас вингер — в титулованной «Тиране».

Автор Sport24 Марсель Арзуманян поговорил с любимым футболистом Рамзана Кадырова: таким откровенным традиционно брутального Беришу вы не знали.

— Бернард, это интервью мы записываем на английском. Как так?

— Мой друг, я лучше говорю и понимаю по-английски, чем по-русски, просто мне так комфортнее. Хотя, когда я только переехал в Россию, я совсем не говорил на английском.

— Сейчас ты в Албании, дела у тебя классно?

— Знакомый агент нашел вариант с «Тираной», это один из лучших клубов здесь. Приехал сюда, чтобы быть ближе к семье. Поиграю еще пару лет и закончу карьеру.

— Год назад ты неожиданно ушел из «Ахмата». Давай восстановим, как это было?

— Мне было тяжело покидать «Ахмат», Чечня — мой второй дом. Я планировал закончить карьеру именно там, но после того, как президентом стал Ибрагим Закриев… В клубе многое изменилось.

Ибрагим Закриев

— Именно он предложил уйти из клуба?

— До сих пор не знаю, чья это инициатива, но так бывает. Я хорошо знаю Ибрагима, он отличный человек и делает все на благо «Ахмата». Когда переподписал с ним контракт, помню, я ему сказал: «Когда увидишь, что я не буду помогать «Ахмату», просто скажи мне. Поговорим как братья и расторгнем контракт».

— Так и получилось.

— Да. Когда он подошел ко мне с этим предложением, я ему ответил: «Без проблем, мы братья, мы мусульмане, я с уважением отношусь к вашему решению».

— Неужели ты так легко принял это?

— Если честно, мне было очень грустно, но у меня огромное уважение к руководству клуба и ко всем людям Чечни, поэтому сейчас просто не могу сказать ничего против родного «Ахмата».

«Это моя боль. Не отпустил ее до конца». Первое интервью Антона Швеца после карьеры: почему он закончил в 33?

— Какой была первая эмоция, когда ты узнал, что тебе придется уйти?

— Когда пришел домой, честно говоря, я заплакал. Знаешь, моей мечтой было закончить карьеру в «Ахмате». Пусть этого не случилось, но я принял это. Президент предложил провести последний матч, но я отказался: я бы слишком разволновался, если ты понимаешь, о чем я.

— Представляю, конечно.

— Не хотел бы, чтобы мои дети видели меня в таком состоянии. На публике нужно показывать позитивную сторону, а не негативную.

— Может быть, это было решение не президента, а тренера — как думаешь?

— Только президент знает, чье это решение. Я хотел оставаться верным своим словам, поэтому с честью принял его решение.

— Ты разговаривал со Сторожуком в межсезонье?

— Разговаривал, но он ничего не говорил мне вплоть до того, как я ушел из клуба. До этого он мне говорил, что я легенда и что он не хотел бы, чтобы я был вторым или третьим игроком на своей позиции.

— Ого.

— После таких слов был немного удивлен, что клуб во мне не заинтересован. Я много работал после травмы, в марте забил дубль «Краснодару» — это было важно для меня. Но как есть.

— У тебя не так много интервью в России, но ты несколько раз говорил, что Талалаев для тебя — топ-тренер. Есть одна история, которая это подтверждает?

— Один из лучших, с кем я работал и в России, и в сборной. Он крутой тренер и теперь доказывает это в «Балтике». Талалаев доверяет своим лидерам, дает им уверенность. Поддерживал меня в моменты, когда я играл не очень хорошо.

— Как это выглядело?

— Например, однажды после тренировки позвал в тренерскую и говорит: «Слушай, в этой лиге тебя никто не может поймать. Но мы знаем, что ты можешь играть лучше». Для меня это стало стимулом.

— Где его будущее?

— Уверен, он может стать тренером сборной России или пойти в сильный европейский клуб. Он верит в футболистов, заставляет их работать больше и лучше, это очень ценные качества.

— Слышал, Талалаев как-то оштрафовал тебя за желтую карточку.

— Это было не за желтую карточку, а из-за недопонимания (вероятно, речь про замену в матче против «Локомотива», когда Талалаев убрал Беришу, а тот ударил по микрофону у поля. — Sport24). Но это было решение тренера: если он решил, что нужно заплатить, я заплачу.

— Большой штраф был?

— На самом деле позже клуб решил не брать с меня денег, потому что очень сильно меня уважает.

— Клуб и правда сильно тебя уважает: ты рассказывал, что Кадыров подарил тебе машину.

— Для меня это было огромным сюрпризом! Надо сказать, и я очень ценю Кадырова: у нас одинаковые корни, понимаете — чеченец, албанец, мы братья-мусульмане.

— А при каких обстоятельствах он подарил ее?

— Когда я забил «Тамбову» на самой последней минуте, после матча я увидел пропущенный звонок. Оказывается, это звонил Магомед Даудов, но я не поднял трубку, потому что не знал номера. Мой переводчик посоветовал перезвонить, потому что это был звонок из клуба.

— Кто был на проводе?

— Лорд (Магомед Даудов. — Sport24). Он сказал, что я забил красивый гол и что президент Чечни Рамзан Кадыров хочет подарить мне машину. Это был Hyundai Solaris. Я был очень удивлен и тронут. Знаешь, Кадыров относился ко мне как к сыну. Думаю, быть таким, как он, — это не так просто.

— Не так просто, это точно.

— Может, кто-то этого не знает, но у Рамзана очень доброе, большое сердце. Он помогает стольким людям, оказавшимся в очень трудных ситуациях. Кадыров делает все возможное для страны и для людей Чечни.

— Просил ли ты когда-нибудь Кадырова о помощи или о чем-то подобном?

— Нет-нет-нет. У меня и так была очень хорошая зарплата — о чем еще просить? Ха-ха! Я помню моменты, когда у клуба были проблемы с финансами, я терял много денег, но никогда не спрашивал клуб, почему я теряю столько денег или почему получаю меньше. В Грозном я никогда не работал ради денег. Я работал, потому что люблю футбол и Чечню, для меня это важнее денег.

— Самый памятный разговор с Кадыровым — о чем он был?

— Есть хорошая история. Как-то он пришел на тренировку, когда у нас был Талалаев. У меня была небольшая травма, и он спрашивает меня: «Эй, а почему ты не играешь?» Я объяснил, а Кадыров продолжает: «Мои дети очень хотят увидеть тебя на поле». Не знал, что сказать — я ведь изо всех сил старался вернуться после травмы. Потом он улыбнулся и крепко меня обнял… Это был очень трогательный момент.

— Чувствуешь себя чеченцем?

— Я албанец, но на поле я готов был умереть за «Ахмат». Я мог выйти с травмой, но делал все, что позволяло здоровье, потому что я чувствовал, что играю за мой дом.

— Правда, что ты был наставником Лечи? Он забрал твой номер после ухода.

— Лечи очень талантливый парень. Я поддерживаю его, всегда рядом с ним. Кроме того, я знаю его отца и общаюсь с ним. Лечи многому у меня научился: думаю, он уже один из лучших игроков в России.

— Почему он до сих пор не в топ-клубе?

— Он может перейти в большой клуб, но будет тяжело, потому что он играет дома. Для «Ахмата» было бы хорошо продать Лечи, тогда все вокруг говорили бы: «Смотрите, какой талант из Чечни!» Все увидят, какой у него скилл.

«Путин прожег глазами. Попадешь к нему на допрос — расскажешь и то, чего не знаешь». Огонь от легенды Чечни и РПЛ

— Успел поздравить Даку с переходом?

— Звонил ему две недели назад, поздравлял. Он мой брат, мы вместе играем за сборную Албании, вместе играли и в Косово. Пожелал ему всего наилучшего в новом клубе, он отлично поработал в «Рубине» и заслужил новый вызов. Он один из лучших нападающих в РПЛ.

— Тяжело играть против него?

— У него очень хорошие качества. Он физически сильный, умеет останавливать мяч, играет обеими ногами, выигрывает борьбу головой. При этом — «Ахмат» всегда обыгрывал «Рубин»! (улыбается)

— Он поможет «Спартаку» стать чемпионом?

— Конечно, он там как раз для этого. Если игроки его поддержат, думаю, он добьется очень хорошего результата со «Спартаком».

— Ты много раз говорил про тот эпизод с Абаскалем, но задам простой вопрос — ты бы сделал такой прыжок еще раз?

— Если бы я отдал такую же передачу — наверное, да, ха-ха! Я не бежал к нему специально: просто рванул к болельщикам, но Абаскаль оказался рядом, вот и все.

Давай я проговорю это: если честно, даже хорошо, что так произошло.

— Это почему?

— Потому что болельщикам такое интересно. Я провоцирую, меня провоцируют, это футбол, камон. Да, тот момент был не самым удачным, но людям полезно видеть, что ты играешь ради них — тогда, возможно, они придут и на следующую игру. Ведь футболист получает зарплату. потому что играет ради болельщиков — это, можно сказать, мое воспитание.

— Можешь ли ты пойти на жесткий стык или грубый подкат на тренировке?

— Конечно, и много раз так делал, потому что это мой менталитет. Я не уступлю даже на тренировке, я не приму поражения нигде. Я буду сумасшедшим, лишь бы добыть победу.

— Хоть раз на тебя обижались из-за жестких подкатов или стыков?

— Был случай с Зауром Плиевым. Во время тренировки он тоже сильно въехал в меня, но это тренировка — мы оба поняли, что в следующий раз будем аккуратнее.

— У тебя есть дом в Грозном?

— Может быть, однажды и будет. Только Аллах знает, что будет в будущем. У нас была служебная квартира, но пришлось ее оставить, когда уезжал.

— Ты бы мог попросить, например, дом у Кадырова?

— Ты что, мой друг! Нас, мусульман, не учили такому, так нельзя делать: просить или требовать что-то настолько большое и дорогое.

— А если попросишь паспорт?

— Если бы я попросил Рамзана дать мне российский паспорт, он бы, конечно, дал. Но я никогда его не просил.

— Мы много говорим про религию: ты же в курсе, что Уткин принял ислам?

— Конечно. Это было неожиданностью, но это его выбор, он верит в это по-настоящему сильно, нужно это уважать. Мы много раз ходили молиться вместе в мечеть.

— Давай честно: сколько раз за тобой приходили другие клубы из РПЛ?

— Мой друг, сколько бы их ни было — я мечтал закончить карьеру в «Ахмате».

— Отвечаешь как дипломат.

— Нет, правда! Некрасиво говорить, кто мной интересовался, но это были клубы из Франции, Турции, Германии, клуб из Абу-Даби. Но все они знали: я никуда не уйду из Грозного.

— Ты предупредил, что у нас всего час, поэтому последний вопрос. Если бы ты сегодня встретил Рамзана Кадырова, что бы ты у него спросил?

— Я бы просто сказал спасибо за то, что он сделал для меня и моей семьи. Пожелал бы ему крепкого здоровья, потому что он делает очень важное дело.

Больше интервью на Sport24

Ротенберг за €100: в Австрии есть футбольный клуб с известной в России фамилией. Удивительная история

«После развода жизнь бьет ключом: Рома вновь крут в «Спартаке», и я ищу себя». Интервью экс-жены Зобнина

«Мама хотела отдать его в суворовское училище: «Денег нет». Кто спас карьеру надежды ЦСКА в защите Данилова