«Буше часто говорит про яйца, теперь — по-русски». Интервью Гуляева из «Авангарда»
Михаил Гуляев — один из самых перспективных защитников России. «Колорадо» выбрал его в первом раунде драфта, а за «Авангард» 21-летний защитник провел уже три полноценных сезона в КХЛ. Предстоящий станет четвертым и первым, когда Гуляев не будет считаться «лимитчиком», а значит Михаилу предстоит конкурировать с другими защитниками омской команды на общих основаниях. Sport24 поговорил с Гуляевым о его новом контракте с «Авангардом», работе с Ги Буше и планах об отъезде в НХЛ.
— Перед началом сезона у вас было собрание с руководителем департамента судейства КХЛ Константином Олениным. Что нового узнали?
— Правило игры шайбой рукой, как нам объяснили, остается как было. То есть отменили то, что изначально хотели ввести. Еще сделали акцент на том, что будут жестче относиться к симуляциям. Прям пресекать. Кроме того, рассказали про видеоповторы. Если судья не увидит пересечения шайбой линии ворот, он может позвонить в военную комнату, и там посмотрят сразу и на пересечение, и на блокировку вратаря. Раньше, как вы знаете, это были отдельные просмотры и запросы.
— Вы согласны, что игра открытой ладонью это неестественно для хоккеиста?
— Мы старались на турнире в Омске не играть руками. Ливо однажды головой сыграл (смеется). Сурин в первой игре взял шайбу в руку, но ему не дали удаления. Потом судьи уже сказали, что играем по старым правилам. А так, конечно, это рефлексы. Люди по 20 лет играют в хоккей и прижимали шайбу, а если все менять — слишком много удалений будет. Тем более, что сейчас у многих команд такая тактика, что выбрасывают шайбу из зоны по воздуху.
— С какими еще рефлексами приходилось бороться? Может быть, переходя из МХЛ в КХЛ?
— В целом все правила едины, разве что силовая борьба в КХЛ на другом уровне, и судьи позволяют больше. В плей-офф так вообще зарубы страшные.
— Мы как-то с вами разговаривали на предсезонном турнире в Сочи, когда Алексей Емелин травмировал только-только дебютировавшего за СКА Матвея Мичкова. А кто вас «знакомил» с КХЛ?
— Крепко меня прикладывал Саня Радулов. Он прям крепыш, хотя, может быть, со стороны не скажешь. Словно в стенку врезаешься!
— В последнее время вам часто приходится в эту стену врезаться.
— Это точно, встречаемся с «Локомотивом» мы частенько. Приходится бороться, но особо я не проигрывал.
— Радулов — грязный игрок?
— Нет, не грязный. Физически сильный. В борьбе это очень чувствуется.
— Успели раскусить в чем его секрет игры на пятаке?
— Прежде всего, ему нужно не давать подходить к воротам, делать ранний бокс-аут, как нам и говорят тренеры. Если он уже доберется и встанет на пятаке, то оттуда его тяжело выдавить, под любой бросок клюшку подставит.
— За серии плей-офф между «Локомотивом» и «Авангардом» между игроками зародились уже личные противостояния: Чеккони и Береглазов, Сурин и Серебряков. У вас есть свой «клиент»?
— Не сказал бы. Но вот Суру я давно знаю. Под кожу он может залезть, конечно. В плей-офф его и других игроков «Локомотива» была установка убирать от вратаря, будь то Серебряков или Мишуров. Вратарь, как бы это ни звучало, нам как жена, как семья. Нужно его защищать. А чтобы с кем-то конкретным зацепиться — у меня такого нет.
— Есть ли внутреннее ощущение, что это межсезонье и этот сезон особенные для вас?
— Думаю, да. Я уже не молодой, не «лимитчик». Должен играть как взрослый, не совершать прежних ошибок. И тренерский штаб рассчитывает на меня не как на молодого. Нужно больше брать на себя ответственности. У нас есть главная командная цель — это Кубок Гагарина.
— Когда вы проснулись и поняли, что всё — уже не молодой?
— Это случилось еще в предыдущем сезоне. Парни говорили «Какой там у тебя сезон в КХЛ? Третий? Четвертый? Миш, ты уже не маленький, начинай играть по-взрослому». Так что еще по ходу прошлого сезона свои молодежные привычки начал откладывать подальше.
— Вы больше не «лимитчик». По поводу этого правила всегда много споров. Кто-то считает, что это помощь молодым, а другое мнение заключается в том, что это лишние преференции, которые только расслабляют. Оглядываясь назад, что вы об этом думаете?
— Все зависит от самого игрока. Если доказывает, что может играть — играть будет. Считаю, что мне не было поблажек. Я только зашел в лигу — расслаблять булки не вариант. Вокруг люди по 15 лет в лиге играют, точно не нам расслабляться.
— Ваш отец переезжал с вами из Новосибирска в Омск, работал в тренерском штабе «Омских Ястребов», но в это межсезонье перебрался в «Сибирские Снайперы». Расставание с отцом — тоже часть взросления?
— Я в принципе последние два-три году живу отдельно, с девушкой. Конечно, когда родители были в Омске, намного чаще с ними виделся, чем сейчас. Я сам в какой-то момент сказал им, что хочу в Академии жить, чтобы строить свой быт и взрослеть. А потом переехал в квартиру.
— Несмотря на переезд отца, контакт у вас с ним сохранился?
— Каждый день созваниваемся, что-то обсуждаем. Он переживает за меня, я — за него, где бы он ни был. Смотрю игры его команды, он за мной следит. Всегда отцу благодарен за поддержку и подсказки.
— Ваш отец в детской школе «Сибири» тренировал Окулова. Вы с Константином общались до его перехода в «Авангард»?
— Отец был помощником тренера. Не вел их год с самого детства, но пять-шесть работал с «Сибирью-95». Мы с Костей знакомы давно. Папа брал меня на сборы маленького, а я с его воспитанниками везде болтался.
— Каково потом было встретиться с Окуловым в одной раздевалке, но уже в Омске?
— Я за ним всегда следил, смотрел игры. Наш, новосибирский парень, знакомы с детства. Очень был рад его переходу в «Авангард»! Никогда бы не подумал в свои 6 лет, что когда-то будем в одной команде. Это дорогого стоит.
— Окулов теперь капитан «Авангарда». Вы перед собой увидели нового Окулова?
— Костя и без нашивки может внести свои слова, и команда их послушает. Не думаю, что поменялся. Может, немного в себя ушел. Все-таки капитанство поддавливает. Костя — сильный, он справится.
— В минувшем плей-офф, в серии с ЦСКА, вы в одном матче набрали два очка. Забили с передачи Окулова и отдали передачу Окулову. Получается, есть новосибирская «химия»?
— Когда в овертайме отдал ему передачу, а Костя забил, то сразу об этом подумал. Росли, росли и выросли, а теперь вот к чему привело.
— Окулов рассказывал, что Дамир Шарипзянов даже будучи травмированным остается на связи с командой. Он действительно своего рода капитан на удаленке?
— Дамир еще в Питер прилетал, ходил на собрания. Не хватает его, именно как человека. Он обеспечивал настроение в команде. Признаюсь, скучаю по Дамиру.
— Когда узнали, что он из-за травмы пропустит несколько месяцев, испытали шок?
— Шоком не было, потому что он играл с травмой в плей-офф, все это знали. Неслучайно его второе имя — Железный человек. Он молодец! Рад, что нахожусь с таким человеком в одной команде. Его потеря прилично ударила по нам. Шарипзянов — игрок первого большинства. Но у нас есть ребята, которые могут его заменить.
— Видите ли вы в отсутствии Шарипзянова шанс для себя?
— Думаю, да. Сам Дамир говорил «бери все в свои руки, у тебя есть шанс». Я это держу в голове.
— Во время плей-офф он говорил про вас «У Михаила безграничное количество сил». Как реагируете на такие публичные комплименты от капитана?
— Мы с ним в хороших отношениях. Как я в КХЛ попал — он мне стал как отец. Ведет меня, только в последний сезон отпустил. Говорит «все, хватит, давай уже сам». Особенно в первый сезон я волновался сильно, а он подсказывал и поддерживал. Мог подойти с видео, показать. Слова ему благодарности!
— В межсезонье «Авангард» расстался с Вячеславом Войновым, который как и вы — атакующий защитник. Выглядит это так, будто руководство намерено расчищает под вас место.
— Надеюсь, что это так. Чувствую доверие от тренеров и руководства. Просто так я свое место в составе не отдам, кто бы ни был в составе.
— Недавно вы подписали новый двухлетний контракт с «Авангардом». Как вам далось решение остаться в Омске?
— Мы быстро общий язык с руководством. Больше всего меня волновало то, нужен ли я команде. Когда получил ответ «да», то уже особо не раздумывал и подписал.
— У всех игроков разный подход к тому, когда стоит уезжать в НХЛ. У вас есть стратегический план на свою карьеру?
— По жизни сильно далеко не люблю загадывать, иду от сезона к сезону. Есть мечта съездить в НХЛ, проявить себя там, но для начала нужно доказать здесь, что я сильный игрок. Сейчас как раз то время взросления, когда должен выходить на новый уровень и набирать очки.
— Был ли вариант аренды как у Ильи Набокова? Заключить контракт с «Колорадо» и на сезон остаться в Омске.
— Такие разговоры были года два назад. Но тогда не сошлись чуть-чуть в переговорах и отложили этот вариант, а я заключил контракт с «Авангардом».
— У «Колорадо» сильная оборона, хороший состав, но при этом команда не становится моложе, чемпионское окно постепенно закрывается. Можно сказать, что вы там ждете перестройку?
— Да, есть такие мысли. Но даже если будет чемпионская команда к тому моменту — я все равно поеду доказывать.
— Официальный сайт НХЛ назвал лучшими проспектами «Колорадо» Илью Набокова, Егора Шилова и Михаила Гуляева. При этом вас поставили на первое место. А со стороны руководства «Эвеланш» ощущаете, что вас настолько высоко котируют?
— Журналистам виднее, кто на каком месте. Мне нравится отношение клуба ко мне. Летом созванивались, сверялись какие планы у меня, какие у них. Мне нравится этот диалог. Это не просто так, когда с днем рождения поздравили и забыли.
— У «Колорадо» недавно сменился генменеджер. Был ли разговор после этой перестановки?
— Пока нет.
— Знакомы ли вы с Джо Сакиком — президентом по хоккейным операциям «Колорадо»?
— Да. Мы созванивались с тренером по развитию и к звонку подключился Джо. Вышел на связь с яхты. Сказал, что ждет меня в гости, на яхте (смеется). На драфте еще разговаривали с ним. Джо сказал, что увидел в моих глазах, что я им нужен.
— У великих игроков, как правило, особая аура. Почувствовали ли ее, находясь рядом с Сакиком?
— Сто процентов. После драфта я фотографировался с Сакиком, и меня, признаюсь, даже потряхивало.
— Разве для игрока вашего поколения фамилия Сакик что-то значит?
— Конечно! Я в детстве клюшками играл, на которых было написано Sakic.
— Откуда?
— Отец где-то доставал. Поэтому Джо для меня — величайший игрок. Рад, что судьба с ним свела.
— В 2023 году вы ездили в лагерь развития «Колорадо». Как это было?
— В первую очередь, я увидел различия в быту. Вообще впервые побывал в Америке, помимо Денвера побывал в Майами. Узнал немного менталитет американцев, взял кое-что из тренировочного процесса. Все сложил в копилку, запомнил для себя, что там требуют.
— Почему больше таких поездок не было? «Авангард» не отпускает?
— «Авангард» вряд ли был бы против, ведь в 2023 году, когда я летел в Денвер, у меня уже был контракт в России. «Колорадо» зовет каждый год, но я не то что не хочу, но принимаю решение готовиться дома. Здесь меня тренирует отец, предсезонка расписана, особо времени даже нет. После драфта я приехал в Денвер, был там дней шесть, а три дня только приходил в себя из-за высокогорья. Тренировался и задыхался. Для того, чтобы адаптироваться, нужно находиться там две недели. Не представляю, как к ним гости другие команды приезжают! В КХЛ только часовые пояса иногда влияют. Три часа разницы с Москвой — тяжеловато, но если за день до игры приезжать, как мы делаем, то нормально.
— Буше говорил, что для того, чтобы играть в НХЛ, вам нужно совершать силовые приемы, блокировать броски и выдавливать соперника с пятака. В чем-то из этого прибавили?
— Думаю, что в плане обороны я становлюсь лучше. Ги изо дня в день мне твердит, что если я хочу играть в НХЛ, то должен работать над игрой в своей зоне. Он знает эту лигу. С атакующими действиями у меня особых проблем нет. Но я защитник и моя первая работа — это оборона. Все идет оттуда. Ги знает, что требуют в НХЛ и помогает.
— Нет опасения, что уделяя все внимание обороне, вы потеряете атакующий тонус? А ведь это ваша фишка.
— Нет. Думаю, то, что требует Ги — дает мне больше шансы играть в атаке. Где-то нужно идти с подката, играть ближе. Чем больше мы владеем с шайбой — тем больше будет моментов. Он заставляет меня играть жестче, чтобы соперник меньше играл с шайбой.
— Наиль Якупов недавно говорил, что молодым игрокам «Авангарда» первое время сложно у Буше, но они здесь получат информацию, какую могут больше нигде не получить. Вы через это тоже прошли?
— В плане тактики были тяжеловато. Большинство клубов КХЛ играют по схеме 2-3 и 1-2-2, а Ги пришел с 1-3-1. Я впервые по такой тактике вообще играл. Второй момент — это знание языка. Игрок, который говорит по-английски, лучше понимает Буше. Нам все переводят, но детали могут теряться. Ребята, знающие язык, помогали, да и я после половины сезона на 50% стал понимать Буше без перевода. Дорогого стоит работать с таким тренером.
— Глядя на поведение Буше на лавке, складывается ощущение, что он псих. А какой он внутри команды?
— Как на скамейке — такого, конечно, не бывает. Но он может накричать.
— Какие действия игроков «Авангарда» выводят Буше из себя?
— Ему не нравится такая черта как несореновательность. Неважно большой ты игрок или маленький — ты должен бороться. За любую шайбу! Это первое. В хоккее без борьбы и характера нечего делать. Ги часто говорит про яйца.
— Он произносит «яйца» по-русски?
— Сначала по-английски, а теперь, когда уже выучил — по-русски (смеется).
— Как-то раз Буше сказал, что он здесь не для того, чтобы развивать игроков, а для того, чтобы побеждать. Разве такие слова не демотивируют такого молодого хоккеиста как вы?
— Думаю, Ги хотел донести мысль по-другому. Просто работая с ним, я вижу, что он заинтересован в развитии. Я по себе это сужу. Он мне объясняет много вещей на собрании. При этом очевидно, что Ги приехал сюда за кубком и никаких поблажек молодым давать не намерен.
— Год назад вы говорили, что вам все равно где играть: в обороне или нападении. С тех пор не поменяли своего мнения?
— Не поменял. Я бы и вратарскую форму надел!
— А бывало?
— Только в детстве примерял. А так я готов играть везде. На Кубке Блинова два наших игрока получили травмы и Ги в третьем периоде сказал, чтобы я был готов выйти в атаке.
— В прошлом сезоне вами будто затыкали дыры, ставя то в оборону, то в атаку. Психологически это выбивало из колеи?
— Бывало. Хотелось больше играть в обороне. Но я повторюсь, что главное — это интересны команды. В сезоне у «Авангарда» были травмы, Ги подходил и говорил, что у нас просто нет других вариантов.
— Расскажите, как меняются мышление и инстинкты, когда меняешь амплуа?
— В первую очередь, нападающий больше лицом катается, а защитник — спиной. Требования другие. В принципе, смотря командные собрания, все и так впитываешь. Вникая, потом понимаешь, что от партнера-нападающего требуют, и уже заранее знаешь его маневры.
— На тренировках вы тоже выступаете в качестве форварда?
— В прошлом сезоне, когда ребята долго были на травмах, несколько раз на тренировки выходил в роли нападающего, но в основном — только на игры.
— В каком амплуа у вас больше возможностей для набора очков?
— В сезоне как у защитника, на предсезонке — как у нападающего (смеется). Судя по прошлой предсезонке, когда два гола «Северстали» забил, играя в атаке.
— А когда впервые вас поставили в нападении на уровне КХЛ?
— При Буше. Мы были в Сочи, у Игоря Мартынова жена готовилась рожать. Он улетел прямо перед игрой, пришлось состав оперативно перекраивать. У всех защитников спросили, никто желания играть в нападении не выразил, а я сказал, что готов.
— О Кейле Макаре как своем ориентире вы говорили еще до того, как «Колорадо» вас выбрал на драфте. Макар — все еще эталон защитника для Михаила Гуляева?
— Да, конечно. Очень симпатична его игра, скорость, катание, принятие решений. Когда смотрю хоккей в его исполнении — радуюсь.
— «Макар — квотербек. Гуляев — раннинбек. Это разные стили», — как-то раз сказал Буше. Понимаете, что имел в виду тренер?
— Если честно, то нет (смеется).
— Можно ли сказать, что скорость — один из ваших главных козырей?
— В принципе, да. Первые шаги неплохо получаются, да и в принципе набираю хорошую скорость. С этим проблем нет.
— Буквально неделю назад Макар первым в НХЛ получил контракт на 20 миллионов долларов. У вас укладываются в голове такие деньги?
— Пока не укладываются! Но я думаю, что он заслуживает этих денег. В мире больше нет такого игрока как он.
— На Олимпиаде болели за Макара и сборную Канады?
— Да.
— В овертайме финальной игры с США он на пару с Маккинноном ошибся, американцы забили, Канада осталась без золота. Мысль, что даже великие ошибаются, помогла потом пережить свое поражение от «Локомотива»?
— Не только в хоккее, но и в жизни есть понимание, что даже взрослые люди в 40 и 50 лет могут ошибиться в чем-то простом. Это жизнь, мы не роботы. В хоккее можно выиграть хоть три или четыре кубка, а потом ошибиться в финале. С каждым годом взрослею и все больше понимаю, что это неизбежно.
— Число 33 преследовало все лето?
— В первое время меня это триггерило. Сейчас скорее раздражает. Иногда друзья что-то начинают говорить, а я сразу пресекаю, даже не хочу слышать. В соцсетях тоже иногда попадается…Меня это не интересует. Было и было.
— Поражение от «Локомотива» — единственное событие, в которое вы мысленно не хотите возвращаться?
— В данный момент — да.
— Предлагаю устроить небольшой блиц. Я вам называю фамилию вашего партнера по обороне «Авангарда», а вы говорите качество, которое хотели бы взять себе.
— Давайте попробуем.
— Максим Лажуа.
— Видение площадки. В большинстве он может найти хороший пас.
— Джозеф Чеккони.
— Габариты. Нравится то, как он проявляет силовые приемы — хотел бы также.
— Семен Чистяков.
— Бросок. Не слишком сильно, но очень точно Семён бросает.
— Кирилл Адамчук.
— Спокойствие. Любуюсь, как он спокойно и не торопясь принимает решения.
— Марсель Ибрагимов.
— Жёсткость, игра под воротами.
— Ну и супербосс нашей игры — Дамир Шарипзянов.
— Характер. Это главное в нём. Мне по душе, как он борется.
— Где вы были, когда Дамир заблокировал броски Максима Шалунова в решающие минуты финала Кубка Гагарина?
— Мы были в Академии. В небольшой комнатке сидели 20 человек, собрались вокруг маленького телевизора. Смотрели, болели. Приятно вспомнить сейчас.
