«Меня поздравил Сергей Лазарев!» Гимнастка-чемпионка Олимпиады Мельникова о проблемах и победах на Евро-2026
Олимпийская чемпионка по спортивной гимнастке Ангелина Мельникова — главная героиня прошедшего чемпионата Европы в хорватском Загребе.
Россиянка, которой изначально не хотели давать визу, все же приехала на турнир и уверенно выиграла там личное многоборье. Помимо этого, Мельникова стала чемпионкой в опорном прыжке и в командном многоборье, а также взяла бронзу на бревне и вольных упражнениях.
Sport24 пообщался с гимнасткой о том, как ей дался чемпионат Европы после столь нервной ситуации с получением визы.
— Как вы эмоционально и физически после такого насыщенного чемпионата Европы?
— Прошло уже 3 дня после возвращения, а я все еще эмоционально не восстановилась. Много сплю, много ем, чтобы вернуть свои силы. Надеюсь, в ближайшие 2 дня уже более-менее начну просыпаться.
— Сколько раз за весь чемпионат Европы вы пожалели, что все же пошли на вейкбординг после отказа в визе, где у вас «забились» руки?
— Ни разу не пожалела, потому что совершала это действие в определенных обстоятельствах. Я лечила свою душу, отвлекалась эмоционально после стрессовой ситуации. Не могла же я сидеть дома и плакать на диване.
— Что из того, что делали врачи команды, лучше всего помогло привести руки в норму?
— Мне кажется, больше всего помогла вовлеченность врачей, потому что работа над руками проводилась постоянно. Все, что я делала — тренировалась, а потом шла восстанавливать руки. Был и обычный массаж, и сильный, и скребком, и до синяков. Мне клеили кинезио на ночь, мазали разными мазями, делали компрессы. В общем, мои руки прошли многое за пару дней.
— Теперь на вейк ни ногой?
— Почему? Я бы с радостью съездила еще раз. Просто дело в том, что это было что-то новое для меня. Когда ты начинаешь изучать какой-то новый вид спорта, новые движения, у тебя начинают забиваться и включаться определенные группы мышц, которые не работают, например, в твоем виде спорта, и из-за этого так произошло.
Я не вижу ничего страшного в том, чтобы пробовать другие виды спорта. Просто был совершенно неподходящий момент, и, к сожалению, я не знала, что он настолько неподходящий. Поэтому, повторюсь, винить себя не могу.
— В финалах вы взяли золото в опорном прыжке, бронзу на бревне и в вольных упражнениях. Где из-за проблем с руками, от усталости или чего-то еще было сложнее всего?
— Сложнее всего было не там, где я получила медали, а на брусьях, в личном многоборье и в командном.
Я брусья не показала, наверное, на тот уровень, который могу. Из-за проблем с руками было тяжело выходить и делать комбинацию. И я рада, что справилась с ней без грубых ошибок, хотя и не смогла попасть в финал в отдельных видах на этом снаряде. Несмотря на это, считаю себя молодцом, что в таких обстоятельствах справилась.
— История с визами достойна сериала. И для вас ее получение стало самым запоминающимся моментом чемпионата Европы. Каким образом после такой нервотрепки удалось собраться, победить и напомнить всем — кто главная звезда в Европе?
— Все благодаря спортивному характеру, который воспитывается с детства, который учит тебя никогда не сдаваться и идти до последнего. Быть спортсменкой — моя работа. Я должна делать ее хорошо при любых обстоятельствах. Поэтому я максимально настраивалась отработать, как полагается.
Возможно, в каком-то плане эта стрессовая ситуация с визами помогла на помосте справиться с эмоциями, потому что их к тому моменту уже практически не осталось. По итогу и получился такой счастливый финал.
— Сам Сергей Лазарев — теперь ваш фанат! Насколько это крутое событие?
— Это очень неожиданно. После медали личного многоборья я пришла в номер, мы с Аней Калмыковой сидели в телефонах, и я подскакиваю и говорю: «Меня Сергей Лазарев поздравил». Мы были в шоке.
Конечно, очень приятно, когда звезды нашей эстрады следят за спортом. Отмечают, болеют, пишут сообщения. Это невероятно круто. Огромное спасибо!
— Командное многоборье. Вы сказали, что золото — показатель нашей конкурентоспособности. То есть в молодых девчонках не было сомнений?
— Сомнения есть всегда, потому что это спорт, и ты не знаешь, что произойдет на помосте, в особенности в командном финале, где у тебя практически нет права на ошибку.
Молодые девчонки справились безупречно. Я в восторге! Еще раз хочу сказать им огромное спасибо. И тренерам хочется сказать спасибо, потому что была проделана большая работа по настрою девочек на эти соревнования.
— Командный турнир вы проходили с Анной Калмыковой и Людмилой Рощиной. Что можете сказать об этих гимнастках?
— Девочки очень перспективные, потому что я с ними вместе тренируюсь и вижу, сколько они работают. И Люда, и Аня сумасшедше трудолюбивые. Я этим восхищаюсь. Думаю, в дальнейшем их ждет успех, и нас вместе с ними ждет успех и командный, и личный. Я очень надеюсь, что мы вместе дойдем до Олимпийских игр в Лос-Анджелесе.
— Было замечено, что в отличие от других команд, в сборной России никто никого громко во время выступлений не поддерживал. Есть ли на это причина?
— Русские люди, в отличие от европейцев, от тех же самых итальянцев или французов, менее эмоциональны. Это первое.
Второе — у нас вышло новое правило, согласно которому спортсменам нужно аккуратно поддерживать своих сокомандников, им запрещено указывать на какие-либо ошибки, сильно кричать. Это нам сказали перед соревнованиями, поэтому мы были довольно сдержанными. Только хлопали в ладоши и кричали: «Давай, давай».
Мы в последнее время вообще везде аккуратничаем лишь бы лишнего не сделать. Следуем всем правилам организаторов соревнований. Уважаем их требования. Может быть, еще из-за этого создается впечатление, что мы не поддерживаем друг друга.
— Правило о запрете делать снимки втроем на подиуме — когда об этом стало известно?
— Я, если честно, не поняла, почему никто не в курсе этого правила, хотя нам перед награждением организаторы говорили: «Вам запрещено вставать на подиум вместе». Наша сборная знала об этом еще в самом начале года, когда главный тренер Дмитрий Валерьевич Андреев на собрании озвучил это. И мы, как ответственные спортсмены, естественно, все это держим в голове.
Ситуация на чемпионате Европы — не знаю, почему так случилось. Я потом к девочкам подошла и сказала: «Извините, это не я, это не мое желание. Организаторы запретили вставать вместе для фотографии. Это новое правило. Возможно, вы о нем не знали».
— Несмотря на запрет, позже в трансляции попали кадры с традиционными фото втроем. Они делались на свой страх и риск или организаторы отказались от этой странной идеи?
— Мы везде вставали все вместе, кроме награждения на опорном прыжке. Я не знаю, почему так получилось именно на этой церемонии. Например, на вольных на пьедестале все девочки смотрели на организаторов с немым вопросом «А можно нам рядом друг с другом сфотографироваться?» Нам разрешили.
— Что больше всего утомляет в этой новой реальности с постоянными ограничениями?
— Наверное, хочется чуть больше свободы: когда ты на пьедестале, у тебя счастье и радость, а тебе нужно помнить о правилах, за которые могут наказать, если вдруг что-то нарушишь.
— На соревнованиях вас удивило повышенное внимание к себе. Почему?
— Удивление было в том, что люди проявили эмпатию. То есть я понимала, что многие следят за этой ситуацией с визами, но не думала, что мне и тренеры, и некоторые спортсменки будут писать сообщения, как им жаль и что они хотели бы меня видеть. Когда я приехала в Хорватию, ко мне уже подходили лично и говорили о своей радости, что ситуация с визами завершилась позитивно.
— Это, наверное, доказывает, что человечность превыше любых ограничений, которые придумывают в кабинетах.
— Да, это сто процентов. На спортивном помосте никто не думает о кабинетах. Там все очень уважительно относятся к спортсменам.
— Личное многоборье. Тренер Валентина Родионенко отмечала, что не сомневалась в вашей победе, но ее напрягло, что европейская женская гимнастика деградирует. Насколько вы с ней согласны?
— Мне кажется, я не могу объективно оценивать, так как меня самой долго не было на международной арене. Но я выступала там 5 или 6 лет назад, была 18-летней девчонкой. Тогда мне казалось, что все сильные, а я очень слабая и далеко не дотягиваю до их уровня. А сейчас я уже как взрослый человек, взрослый спортсмен могу более объективно смотреть на какие-то вещи и оценивать свои шансы.
И мне сейчас тоже кажется, что уровень Европы чуть упал, в особенности в личном многоборье. Сильных многоборок будто бы мало, тех, которые могли составить конкуренцию российским гимнастам.
На отдельных снарядах же финалы были сильные. Особенно на бревне и вольных.
— Итальянка Манила Эспозито сказала, что вы для нее — образец для подражания. Сейчас для вас, как для гимнастки, которая выиграла в своем виде спорта все, это главная оценка своей успешности?
— Мне кажется, такие вещи, когда одна гимнастка отмечает другую, делают спортивное комьюнити сильнее. От этого приходит больше вдохновения, добавляется мотивации оставаться в сообществе, где все друг другом восхищаются, желают удачи. Это может поднять гимнастику на более высокий уровень.
Маниле же я хочу сказать спасибо. Я тоже ей восхищаюсь. Она очень красивая. Мне нравится ее бревно и нынешние вольные упражнения.
— Чемпионат мира пройдет в Роттердаме уже в октябре 2026-го. После такого выматывающего чемпионата Европы как вы будете приходить в себя, чтобы осенью быть в прайме?
— Очень важно отдохнуть, потому что ситуация с чемпионатом Европы… Я до сих пор не могу представить, как все это выглядело со стороны, как я со всем справилась. И мне нужно эмоционально восстановиться, отключиться от гимнастики. Я очень люблю на мгновение забывать, что гимнастка, и заниматься абсолютно сторонними вещами, которые отвлекут меня от спорта. Но сейчас пока это делать не получается, потому что там мальчики выступают. Я смотрю, переживаю за них.
— Есть ли в планах поменять что-то или усложнить к чемпионату мира, где конкуренция будет еще выше, чем на Европе?
— Я сравнивала свою форму чемпионата Европы сейчас и, например, чемпионата мира в Джакарте. Конечно, на чемпионате мира-2025 я была в лучшей форме, чем на чемпионате Европы в Хорватии. Поэтому хочется вычистить свою программу, поднять качество исполнения. Это необходимо, если мы там хотим результата. И, конечно, где-то усложниться попробовать, потому что все-таки на чемпионате мира бороться гораздо сложнее, уровень конкуренции там выше.
— От себя чего больше всего хотите на чемпионате мира?
— Хочется завоевать путевку на Олимпийские игры. Это основная задача. И, мне кажется, вся команда будет целиться на это, чтобы потом два года спокойно тренироваться.
— «Не скрою, что мне приходится тяжеловато в спорте, так как мне уже 26. Это совсем не то, когда мне было 16», — признавались вы. В чем особенно тяжело и как вы с этим справляетесь?
— Тяжелее стало справляться с травмами. Мелкие травмы, которые накопились за мое пребывание в большом спорте, иногда начинают вылезать. Из-за этого сложно выполнять большой объем работы, чтобы подойти к соревнованиям в хорошей форме.
— Какие преимущества у вас есть в 26 лет, каких не было в 16?
— Полное понимание, для чего ты это делаешь, что тебе нужно сделать для того, чтобы достичь результата. Все-таки, когда тебе 18, 19, даже 20 лет, ты не до конца понимаешь, что тебе необходимо сделать для этого. Да, у тебя есть тренер, который может подсказать, но он не может залезть в твою голову, в твое тело и понять, как ты себя чувствуешь, о чем думаешь и так далее. Уже в осознанном возрасте ты начинаешь полностью себя понимать. В этом и есть большое преимущество взрослых и зрелых спортсменов.
