«Начала в 23 года и стала призером ЧМ». История Елизаветы Рыбак о позднем старте в спорте и пути к мировой славе
Обычно истории про профессиональных спортсменов начинаются с детской секции, строгого тренера и цели, вокруг которой строится вся жизнь. История Елизаветы Рыбак устроена иначе. Она началась в 23 года — с жаркого дня на катере, компании друзей и первого раза на доске без какого-либо плана на будущее.
Сейчас ей 30. За плечами — бронза чемпионата мира CWSA среди профессионалов, пять побед на чемпионатах Европы, тренерская работа по всему миру и более двухсот учеников.
До вейксерфинга у Елизаветы была совсем другая траектория: Москва, учеба в Швейцарии, дипломы по бизнесу и ивент-менеджменту, работа в маркетинге. Но в 2019 году все неожиданно повернуло в сторону спорта.
О позднем старте, стратегии в соревнованиях, самом турбулентном сезоне карьеры и роли «связующего звена» между Россией и мировым вейксерфингом Елизавета Рыбак рассказала Sport24.
«Если бы мне тогда сказали, что я поеду на чемпионат мира, я бы рассмеялась»
— До вейксерфинга твоя жизнь выглядела довольно «не спортивно»: учеба в Швейцарии, маркетинг, ивент-менеджмент. В какой момент все изменилось?
— До 23 лет я вообще не думала о спортивной карьере. У меня был вполне понятный маршрут: учеба, работа, профессиональное развитие в маркетинге. Я жила в Швейцарии, получила бакалавриат по управлению бизнесом, потом магистратуру по ивент-менеджменту. После возвращения в Россию несколько лет работала по специальности.
Вейксерфинг появился случайно. Летом 2019 года друзья позвали провести день на катере, и кто-то предложил попробовать встать на доску. Никакой большой идеи за этим не стояло — просто понравилось ощущение. Потом захотелось повторить, потом еще раз, а дальше я уже начала подстраивать свободное время под катание.
Если бы мне в тот момент сказали, что через несколько лет я буду ездить по миру на соревнования и бороться за медали чемпионатов мира, я бы просто рассмеялась.
— Но уже в 2020 году ты вышла на первые соревнования. Откуда взялась такая скорость прогресса?
— Думаю, дело в сочетании двух вещей: мне очень нравилось кататься, и я сразу начала делать это системно. С первого сезона я выходила на воду практически каждый день, обычно примерно на час. Это не было тренировкой «через силу». Мне реально хотелось быть на воде как можно больше.
При этом я довольно рано поняла, что просто количество часов ничего не гарантирует. Можно провести на доске тысячу часов и не стать лучше, если не анализировать свои действия. Поэтому я старалась разбирать, почему получился тот или иной трюк, где ошибка, как это выглядит со стороны.
В вейксерфинге пока нет такой выстроенной системы подготовки, как в классических олимпийских видах спорта. Очень многое приходится искать самостоятельно. И часто выигрывает не тот, кто «гениальнее», а тот, кто провел больше времени на воде и научился извлекать пользу из каждой тренировки.
— В 2021-м ты выиграла чемпионат Европы среди «аматеров» и стала второй на чемпионате мира. При этом каждый сезон добровольно переходила в более сильную категорию. Почему не остаться там, где легче выигрывать?
— Потому что мне всегда было интереснее соревноваться с сильнейшими. В вейксерфинге есть три категории: аматеры, аутло и профессионалы. Многие спортсмены годами остаются на одном уровне — там проще побеждать, проще набирать очки и попадать на турниры. Это логично.
Но мне хотелось понимать свой реальный уровень. После сезона среди аматеров я добровольно ушла в аутло, а потом — в профессионалы. Да, там сложнее, чаще проигрываешь, но именно это заставляет расти.
«Соревнования выигрываются не только трюками»
— Ты часто говоришь о важности стратегии. Что это значит в вейксерфинге?
— Многие думают, что нужно просто показать максимальную сложность. Но судейство здесь сравнительное: тебя оценивают относительно других участников заезда. Поэтому важно понимать, кто рядом с тобой, какие трюки они, скорее всего, покажут, как судьи обычно реагируют на определенные элементы.
Иногда надежно выполненный трюк приносит больше пользы, чем риск ради максимальной сложности. «Прийти и показать лучшее» — это хороший подход для шоу, но не всегда правильная стратегия для соревнований.
Я начала думать так довольно рано, и это сильно помогло. Можно было проигрывать по «стажу катания», но выигрывать за счет более продуманной программы.
— Сейчас эта логика стала частью твоей тренерской работы?
— Да. За несколько лет через мои тренировки прошло больше двухсот человек — от тех, кто впервые встает на доску, до спортсменов, которых я готовила к международным стартам.
Главное, что я поняла: универсальной системы обучения не существует. Можно написать идеальный учебник по трюкам, но это не значит, что человек после прочтения начнет кататься лучше. Задача тренера — подобрать подход к конкретному человеку.
И это работает в обе стороны. Иногда, пытаясь помочь ученику, я нахожу решение, которое потом использую в собственных тренировках. Поэтому граница между тренером и спортсменом у меня довольно условная.
«Сезон выглядел как американские горки»
— Сезон-2025 ты называла самым турбулентным в карьере. Что в нем было таким сложным?
— Наверное, впервые за долгое время результаты качались настолько сильно. Были старты, где все складывалось отлично, и были соревнования, после которых хотелось задать себе много неприятных вопросов.
Например, в Москве я показала результат, который совершенно не соответствовал моим ожиданиям. Потом были соревнования в США, где я снова возвращалась на подиум. Со стороны это выглядело как американские горки, и внутри ощущения были примерно такими же.
Конечно, когда не проходишь в финал, это обидно. Особенно если знаешь, на что способен. Было непросто отвечать людям на обычный вопрос: «Во сколько сегодня твой заезд?», когда твой турнир уже закончился.
Но со временем я поняла важную вещь: один плохой старт не отменяет того уровня, который ты показывала раньше. Если ты умеешь выполнять определенные трюки и выигрывать соревнования, это никуда не исчезает за один день.
— И все закончилось бронзой чемпионата мира.
— Да, и именно поэтому эта медаль получилась такой эмоциональной. С учетом того, как складывался сезон, это был далеко не самый очевидный финал. Но, возможно, именно поэтому он оказался таким ценным.
Сейчас я вообще иначе отношусь к соревнованиям. Раньше все измерялось местом в протоколе: не первое место — значит, трагедия. Теперь я могу радоваться тому, что впервые чисто выполнила сложный элемент на старте. Иногда это приносит не меньше удовлетворения, чем медаль.
«Чувствую себя связующим звеном между Россией и мировым вейксерфингом»
— Помимо выступлений и тренерства ты много говоришь о международном обмене опытом. Почему это для тебя важно?
— Потому что российский вейксерфинг сейчас довольно сильно отрезан от того, что происходит в мире. Новые методики, оборудование, подходы к тренировкам — все это приходит сюда с большим опозданием или не приходит вовсе.
Я стараюсь регулярно ездить на соревнования в Европу, США и Азию, общаться со спортсменами, смотреть, как они работают. И потом привозить этот опыт домой. А в обратную сторону — рассказывать о российском вейксерфинге там, где о нем почти ничего не знают.
Наверное, поэтому я и говорю, что чувствую себя связующим звеном между Россией и международным вейксерфингом.
— Недавно у тебя появился контракт с американским производителем досок. Насколько это значимо для российского спортсмена?
— Для нашего вида спорта это довольно редкая история. Компания заметила меня на соревнованиях в США и предложила сотрудничество. Конечно, это приятно. Но для меня это скорее подтверждение того, что российские спортсмены могут быть заметны на международной сцене даже в таком нишевом виде спорта.
— Что дальше?
— Продолжать кататься, выступать и тренировать. Мне по-прежнему очень нравится сам процесс. И, наверное, именно поэтому вся эта история вообще произошла: она началась не с амбиций, а с любви к тому, что делаешь.
