«Она поехала на тренировку на самокате, мы ее обогнали». Тренер Соболенко — о перепалках с Ариной и целях на сезон

Гостем шестого выпуска First& Tour, посвященному Australian Open, стал тренер Арины Соболенко — Антон Дубров. Специалист рассказал о работе команды, целях первой ракетки мира на сезон, а также про эмоциональные всплески Арины по ходу матчей, сложности с мотивацией на небольших турнирах и где сейчас находится основная база спортсменки.

Ниже основные тезисы из интервью.

«В первую очередь становиться быстрее, потому что если эта база будет закрыта, все остальное можно будет [добавить]. Хотелось бы, опять же, улучшить какие-то вопросы, которые мы бы хотели улучшить. Начиная, как это всегда было, с игры в защите, что стало, мне кажется, получше в целом. Еще можно улучшить игру в атаке в плане энергозатрат, чтобы меньше тратить сил, выстраивать розыгрыш более эргономично, искать где-то больше завершения слета, надо будет добавлять какое-то разнообразие, как мы делали в свое время с укороченными, искать возможности как еще больше разбалансировать соперников.

Те же выходы к сетке. Вариативность надо максимально повысить, и потихоньку это делаем, но и так, чтобы это, в принципе, использовать ее под стрессом в том числе. И, как всегда, остается вопрос психологической устойчивости. Все равно для себя находить эту мотивацию, эту злость, этот драйв, который у Арины есть. Но для меня, наверное, главная задача всей команды, в том числе для Арины, это сделать так, чтобы он [драйв] в долгосроке оставался».

«У нее большие ожидания от самой себя. Все шло к тому, что вот она может забрать титул. Но когда он стал уходить, она просто не понимала вообще, что происходит и что ей делать. Эти ожидания просто ее довели в никуда. Ей казалось, что она просто сама все отдает. Потом в конце уже, когда начали разбирать, что по факту ты совершил много ошибок, да, ты, может быть, что-то проиграл, но по факту это игра соперника заставила тебя это делать. С той стороны есть соперник, у которого есть стиль игры, который тебе может быть неприятен.

Условия могут быть неприятны. Изначально нам сказали, что будет закрыта крыша, потому что будет сильный-сильный ветер, просто дичайший ветер. В Париже порывы-то 50 км в час. И мы думали, закроем крышу, потому что ожидается дождь. И потом за 10 минут до выхода сказали, что крыша будет открыта, и там они вышли, они вдвоем не могли просто подстроиться. И я бы сказал, что в таких условиях явно большее преимущество получает соперница, она просто может быстрее и дольше двигаться и, соответственно, адаптироваться.

Арине нужно было хорошо и быстро адаптироваться под условия, что она и сделала в начале матча. Но потом как будто засуетилась, потому что было 40-0, и начала немножко торопиться, чтобы побыстрее это реализовать. Вместо того, чтобы остаться в моменте. Это сложно сделать, потому что начинаешь уже думать обо всем. Идет игра, ты начинаешь думать, что сейчас заберешь, делаешь одну ошибку, потом соперник где-нибудь догоняет. И ты начинаешь суетиться, думаешь, что [победа] ускользает. Хотя ты всего два поинта проиграл. Поэтому очень-очень важно возвращать себя из этой ситуации сразу в реальность».

«Именно сам город изнуряющий. Это очень-очень сильно влияет. Люди недооценивают, насколько сильно на них влияет атмосфера и обстановка вокруг. А ты ее не ощущаешь, потому что ты ее натурально начинаешь к себе адаптировать. Но эта адаптация забирает твои силы. Здесь же такого нет [в Австралии]. Здесь больше простора. Если мы берем Париж, он тоже изматывающий, потому что там все очень маленькое и мелкое. Если по трафику чувствуешь, что успеваешь, на Uber едешь. Такое часто бывает.

Мы как-то ехали на тренировку перед полуфиналом с Мухой. Машина не приехала. И мы… Арина поехала на тренировку на самокате. Мы просто жили около Лувра. И там машина просто в трафик встала. Водитель говорит, я не могу подъехать. Там прям дикая пробка. Мы проехали чутка, и там уже поняли, что пробки нет, и мы смотрим, машина стоит, такси. Мы в машину, и мы доехали, даже ее обогнали. Арина докатилась до тренировочных кортов на самокате.