Почему весь мир обсуждает Сидни Суини: у этого есть две большие причины
Каждой турбулентной эпохе нужна своя Мэрилин Монро или хотя бы Джейн Мэнсфилд. Если сегодня опросить людей на российских или американских улицах, то многие из них вряд ли назовут хотя бы один фильм, в котором снялась Монро, или тем более вспомнят более мелкие подробности ее кинокарьеры: каких персонажей она играла и как готовилась к этим ролям. Но то, что Мэрилин — это секс-символ 1950-х годов, нарицательное имя сексуальности в эпоху до глобальной раскрепощенности, до сих пор хорошо известно всем.
В истории XXI века главным секс-символом 20-х годов, очевидно, останется Сидни Суини. Сейчас она активно старается переломить свой устоявшийся образ: так для роли боксерши Кристи Мартин актриса набрала 13 килограммов, исполнив нечто из репертуара Кристиана Бэйла, что в теории должно было растопить сердца всегда желчных критиков. И все же главным наследием Суини в киноиндустрии (и, думаю, положа руку на сердце, это признает и она сама) остается ее непревзойденная сексуальность или, говоря точнее, ее пышная грудь.
Феномен Сидни Суини был сложен, как аккуратный бумажный самолетик, из двух взаимосвязанных составляющих. Первый — это, собственно, ее необычайной красоты бюст, ставший одной из центральных тем нашумевшего сериала «Эйфория». Шоураннер Сэм Левинсон с его удивительным порночутьем (недаром на одну из заметных ролей во втором сезоне он нашел порноактрису Хлою Черри, снявшую порнопародию на сериал) воздвиг вокруг груди Сидни целую сюжетную арку: ее сестра по сериалу Лекси Ховард ставит на школьной сцене пьесу, в которой сетует, что она по достижении пубертата получила в распоряжение лишь маленькую грудь — на фоне умопомрачительных сисек Сидни и ее героини Кэсси.
«Самый значимый момент моей юности — когда моя сестра достигла половой зрелости», — говорит Лекси.
Раздосадованная (по ряду причин) Кэсси забирается на сцену и пытается сорвать спектакль сестры. Между тем из зала доносятся крики: «Покажи грудь!» Впрочем, эту просьбу Левинсон исполнил еще в начале второго сезона, когда крупным планом засветил бюст Суини в сцене, где ее героиня готова заняться сексом с парнем своей лучшей подруги. В «Эйфории» вообще показано много секса, но эротизм Сидни занимает центральное место: Кэсси то трется о шест, как стриптизерша, то дважды за две серии зазывно снимает трусики. К слову, в новом сезоне «Эйфории», который выйдет в апреле 2026-го, Левинсон ни на шаг не отступит от принятого принципа и даже повысит градус: так Кэсси станет онлифанщицей и будет в прямом смысле торговать своей сексуальностью.
Успех «Эйфории» сформировал образ Сидни в социальных сетях — открутиться от него ей будет крайне непросто, даже несмотря на очевидный актерский талант. Тем более что ее менеджеры и стилисты хорошо усвоили правила игры: в наши дни, появляясь на очередной красной дорожке, Сидни неизменно делает это с вызывающим декольте или надевает такое прозрачное платье, что мы можем легко рассмотреть ее соски. Каждое такое появление на публике создает бум в твиттере: узнаваемость актрисы растет, ее статус секс-иконы укрепляется. От Мэрилина Мэнсона публика ждет показного сумасшествия, от Лекса Фридмана — трехчасового подкаста, а от Сидни Суини — дозволенного вуайеризма над щелочкой между грудей. Все амплуа расписаны, остается их исполнять.
Важную роль в успехе Сидни сыграло и одно-единственное видео, разлетевшееся по соцсетям на миллионы или даже миллиарды просмотров. Именно это вызывающее декольте приобрело такую виральность, что окончательно закрепило ее фейм как новой Монро: мужчины по всему миру начали мечтать о проведенной в ее объятиях ночи, а целый ряд футболистов АПЛ, по слухам, просто таки поселился у Сидни в личке.
Но есть и вторая составляющая успеха Суини, совпавшая с резким (но, надо признать, не слишком неожиданным) правым поворотом в политике США. Сегодня Дональда Трампа в Америке поддерживают не только суровые ковбои из Техаса: война полов, агрессивная риторика левых и популярность таких движений, как маносфера, привела к росту правых настроений и среди юной, когда-то «прогрессивной» публики. Раскол в американском обществе постепенно достигает пика и, согласно самым радикальным прогнозам, может ближе к следующим выборам президента привести к гражданской войне.
На этом тревожном фоне Сидни (в какой степени намеренно — открытый вопрос) негласно как бы возглавила разрозненное движение молодых правых, стала его символическим центром. Произошло это в конце 2025-го, когда звезда «Эйфории» снялась в провокационной, подчеркнуто евгенической рекламе джинсов American Eagle. Мне сложно поверить, что риторика в данной рекламной кампании была выбрана без зловещего умысла: игра слов «Sydney Sweeney has great jeans/genes» («У Сидни Суини хорошие джинсы/гены») кажется слишком нарочитой, чтобы ее можно было не заметить как неудачную рифму. Тем более что в одном из промороликов Сидни подходит к билборду с фразой «хорошие гены», после чего слово «гены» зачеркивается и заменяется на «джинсы». А в другом прямым текстом говорит: «Гены передаются от родителей детям, часто определяя такие черты, как цвет волос, личность и даже цвет глаз. А мои — синие» и смотрит в камеру голубыми глазами.
Реклама моментально стала скандальной: ее создателей обвиняли в «нацистской пропаганде», а сама Суини из просто сексуальной девчонки превратилась чуть ли не в Грозу из «Пацанов». Но окончательно ее новый статус укрепился после похода на интервью к журналистке Кэтрин Стоффел, которая аккуратно, однако настойчиво предложила Сидни извиниться или как минимум внести ясность в произошедшее. Вероятно, что при администрации Джо Байдена именно так все и произошло бы — но в новом политическом климате актриса сперва смерила Стоффел крайне надменным взглядом, а затем заявила, что она выскажется по теме лишь тогда, когда посчитает нужным.
Переглядка двух женщин — заискивающей и слегка смущенной журналистки и грозной кинозвезды — мгновенно разлетелась на мемы, а непроницаемое лицо Суини в поправевшем после прихода Илона Маска твиттере сочли идеальным символом «белого превосходства». Антилефтистские видеоразборы на YouTube с заголовками типа «Повесточка умерла» теперь иллюстрируют именно этим мемом с Сидни; а посоперничать с ним может лишь обложка последнего альбома Сабрины Карпентер, где она стоит на коленях, а мужчина держит ее за волосы.
И последний примечательный момент. В конце второго сезона «Эйфории» Кэсси, забравшая парня у лучшей подруги, буквально озвучивает мечту школьника, насмотревшегося Эндрю Тейта: «Я бы очень хотела, чтобы ты ***хал меня, когда и как захочешь. Выбирай мою одежду, что я ем, с кем общаюсь. Я принадлежу тебе и никогда не буду жаловаться. Я понимаю: ты знаешь, как лучше».
Киношный образ Сидни — образ белой красотки, которая стоит в иерархии чуть ниже белого мужчины, — оказался слишком прилипчивым. А в меняющейся на глазах Америке еще и стал осознанной стратегией медийного выживания. Правда, при подробном изучении темы кажется очевидным, что за заигрыванием с аудиторией фашиствующих просветителей стоит скорее поп-культурная мимикрия и желание быть в тренде, нежели реальное подчинение неоконсервативным порядкам. Это подтверждают и инсайды из личной жизни Суини: Page Six пишет, что в своих отношениях с предпринимателем Скутером Брауном она ведет себя «очень независимо» и даже сильно обидела своего бойфренда в прошлом году, когда решила встретиться с кем-то из бывших.
Но все это не так уж важно, когда Республиканская партия у руля, Джей Ди Вэнс метит в следующие президенты, а сама ты, по меткому выражению The Guardian, стала «ребенком с плаката» — poster child — для всего правого движения. В новом сезоне «Эйфории» Кэсси будет завидовать бывшим одноклассницам и жаждать внимания и именно поэтому заведет OnlyFans. В реальной жизни добиться сомнительной славы у нее уже получилось.
