logo
Sport24109316, г. Москва, Волгоградский проспект, дом 43, корп. 3, этаж 6, пом. XXI, ком. 15Б+7 (499) 321-52-13logo
Алексей Панин, Александр Петров
3 ноября 2021, Среда, 13:30

Зачем «Спартак» шейхам? Ждем ли топ-трансферы? Это конец власти Федуна? Отвечаем на главные вопросы по сделке с CFG

Вторая серия спецпроекта Moneytalks.
Поделиться
Комментарии
РИА Новости

Sport24 продолжает спецпроект «Moneytalks», в котором погружается в главную черную дыру русского футбола — экономику. Как устроена эта система? Работают ли в ней хоть какие-то законы рынка? Кому русские клубы принадлежат и как распоряжаются своими активами? Ответы на все эти вопросы — в нашем новом проекте.

Во второй серии управляющий партнер консалтинговой компании Urus Advisory Алексей Панин отвечает на самые актуальные вопросы по возможной покупке 20% акций московского «Спартака» конгломератом City Football Group — владельцем «Манчестер Сити» и еще 10 клубов по всему миру.

Что даст CFG и «Спартаку» эта сделка?

CFG может быть интересен российский рынок скорее со скаутских позиций по примеру с другими приобретенными в Европе клубами — «Ломмель» (Бельгия), «Труа» (Франция) и «Жирона» (Испания). Это имело бы смысл и для «Спартака», так как молодые зарубежные таланты будут более охотно рассматривать клуб как трамплин на более высокие позиции в системе CFG.

Интерес к нашему рынку с коммерческих позиций я бы не рассматривал — закачать большие деньги в российский рынок CFG будет непросто даже технически. Во-первых, мешает «финансовый fair play». Во-вторых, большие вложения логичнее делать, имея полный контроль, а контролировать два клуба, которые могут встретиться в еврокубках (то есть «Спартак» и «Манчестер Сити»), нельзя. Например, «редбулловским» Зальцбургу и Лейпцигу пришлось из-за еврокубков разорвать формальные отношения: они убрали пересечения по менеджменту, сократили финансирование и переходы игроков между клубами (до 2017-го Зальцбург был фактически фарм-клубом Лейпцига).

Тогда почему именно 20%? А не 25% — то есть блокирующий пакет?

Нужно разбираться в текущей структуре капитала «Спартака», но и 20% могут обеспечить право блокировать решения — зависит от класса акций и кворума на собраниях. Так что я бы не упирался в правило 25% + 1. Больше 50% приобретать нельзя по причине, описанной выше (один акционер контролирует два клуба, он может оказать влияние на результаты очного противостояния в еврокубках).

Например, в «Жироне» CFG контролирует 44,3% (столько же у брата Пепа Гвардиолы). Доли в «Ломелле и Труа» (вышедшем в высшую французскую лигу) не раскрываются, но в обоих случаях предполагаются мажоритарные пакеты. Однако «Ломелль» вряд ли в ближайшее время попадет в еврокубки, а с «Труа», видимо, проблемы будут решать по мере их возникновения.

Все же это имиджево-маркетинговый ход или CFG реально входят в Спартак?

Сложно сказать. В прошлом году шейхи и Red Bull уже «покупали» российские клубы, причем помимо «Уфы» сразу несколько инсайдов сватали их в другие российские команды — «Зенит», «Сочи», «Химки». «Уфа» лучше всего смогла оседлать ту PR-волну. Так что исключать то, что это просто PR-акция, нельзя. Разница с «Уфой» в том, что сделка со «Спартаком» имеет логический смысл.

Дискутировать относительно влияния потенциального инвестора на политику клуба пока преждевременно. Стоит лишь заметить, что во всех предыдущих сделках СFG имеет полный или близкий к полному контроль, за исключением ФК «Боливар». Но там клубы объявили о партнерской программе, которая фактически подразумевает обмен компетенциями и, во всяком случае пока, не подразумевает инвестиции (либо о них не сообщалось). Поэтому вхождение в «Спартак» в качестве миноритария было бы для CFG новым форматом.

О какой примерной стоимости может идти речь?

Озвучиваемые публично оценки «Спартака» колеблются от 200 млн долларов до миллиарда, но это максимально голословно. Ньюкасл был продан саудовским инвесторам за 409 миллионов долларов. Учитывая колоссальную емкость английского футбольного рынка и специфическое состояние, в котором пребывает российский, мне сложно представить оценку «Спартака» выше этой суммы.

Александр Мысякин, Sport24

Многое ведь зависит от того, входит ли стадион в периметр сделки. Если да, высокую капитализацию еще можно как-то оправдать, кроме того, появляется какая-то реальная имущественная база для оценки клуба. Но пока я бы ориентировался на сделку по Ньюкаслу как максимальную планку: соответственно продажа 20% «Спартака» могла бы принести продавцу до 80 миллионов долларов.

CFG в прошлом году почти «купил» «Уфу». Почему тогда не получилось (и реальна ли была эта история)? И почему со «Спартаком» должно быть иначе?

Убежден, что никаких переговоров с «Уфой» не было, как и у Red Bull, который официально опроверг эту информацию.

Это было невозможно даже по формальным признакам. В России купить в полном смысле этого слова можно только 10 команд РПЛ (все московские клубы, «Зенит», «Краснодар», «Крылья Советов», «Ростов», «Сочи», «Урал»). Причина проста: эти клубы зарегистрированы как общества с ограниченной ответственностью или акционерные общества, то есть доли владельцев отчуждаемы.

Остальные клубы, в том числе «Уфа», действуют как различные некоммерческие структуры (ассоциации участников). Продать такую структуру очень сложно: требуется смена юридического лица. Регламент РПЛ это позволяет, но с ограничениями: в частности новое юридическое лицо должно принять на себя долги старого и остаться в том же субъекте федерации. Однако сам формат не самый простой и, учитывая, что клубы — некоммерческие структуры в лучшем случае являются середняками, а чаще всего — аутсайдерами, непонятно, кого вообще может заинтересовать такая перспектива.

fcufa.pro

Так что это была прекрасная PR-акция, возможно, одна из лучших в российском футболе за последние годы, но не более того.

Нельзя исключать, что та же история и со «Спартаком», тем более что клубу сейчас не помешает инъекция позитивных новостей. Если все же какие-то переговоры имеют место, «Спартак» хотя бы представляет объективную ценность по футбольным меркам — большая фанбаза, отлаженная инфраструктура с собственным стадионом (редкость в России), хорошая организация работы со спонсорами по сравнению с большинством других российских клубов.

Готовиться ли к топовым трансферам от красно-белых?

Вряд ли. Во-первых, финансовый fair play. Во-вторых, у CFG своя картина мира: они не разбрасываются деньгами, если не видят в этом выгоды (даже нефинансовой). В-третьих, чтобы вписаться в требования FFP в Англии, они частенько разносят расходы по другим клубам группы. В Европе у CFG один реальный приоритет — «Ман Сити», и это нужно понимать и помнить.

С другой стороны, получить какого-нибудь молодого таланта на сезон в аренду из другого клуба группы — вполне себе помощь. Хотя не каждый талант, пусть и молодой, в Россию поедет — кто жалуется на «холодную ночь в Стоке», не играл в декабре в России.

Потеряет ли в таком случае полный контроль на клубом Леонид Федун? Могут ли боссы CFG рассчитывать на участие в ключевых вопросах?

Зависит от приобретаемой доли, акционерного соглашения и главное — параметров партнерства между CFG и «Спартаком». Если пользоваться бизнес-терминологией, инвестиции CFG — это «умные деньги», т. е. не только сам капитал, но и компетенции. Участие «боссов CFG» в делах «Спартака» напрямую зависит от готовности действующих владельца и менеджеров эти компетенции воспринимать. Ее, пока не будет доказано обратное, я бы не переоценивал.

Так как речь вряд ли идет о покупке контрольного пакета, представить, что Федун перестанет оказывать влияние на клуб, невозможно.

РИА Новости

Существует ли вариант, при котором в этой сделке будет задействован «Лукойл»? То есть реальные резоны партнерства совсем неспортивные, а футбол — это просто вариант взаиморасчета.

Отличная версия, но конспирологическая, так как ее нельзя ни подтвердить, ни опровергнуть. Единственное, речь всего о нескольких десятках миллионов долларов — по меркам нефтяных компаний это не та сумма, чтобы вовлекать кого-то на высшем уровне и организовывать такие «взаимозачеты».

Что в итоге это даст «Спартаку»? Какие возможности открывает для красно-белых вход в конгломерат клубов?

В целом, описано выше — имидж, скаутинг, возможно, деньги. Единственное, это столь вызов, сколько и возможности: не каждый согласиться впустить в капитал более крупного партнера, пусть и на миноритарную долю. Одно дело — принимать решения единолично и иметь лояльный менеджмент, другое — сталкиваться с противодействием миноритария и его (не исключено, более профессиональных) представителей.

Может ли информация про CFG на самом деле быть давлением на реального покупателя?

Да, так делается сплошь и рядом. Это нормальная бизнес-практика.

Понравился материал?
0
0
0
0
0
0