logo
Sport24109316, г. Москва, Волгоградский проспект, дом 43, корп. 3, этаж 6, пом. XXI, ком. 15Б+7 (499) 321-52-13logo

«За 8 лет я топил за «Црвену Звезду» больше, чем за «Спартак». За что русские фанаты любят Сербию

Болельщик красно-белых Андрей Шофер за годы в околофутболе побывал в нескольких спартаковских фирмах.

ФутболРПЛ
24 июня 2020, Среда, 12:30

Девять лет назад во дворе дома на Комсомольском проспекте был убит Юрий Буданов. Полковник был признан виновным в похищении чеченской девушки Эльзы Кунгаевой, ее последующем убийстве и в превышении должностных полномочий. Был приговорен к десяти годам лишения свободы, из которых отбыл восемь с половиной.

Споры о судьбе военного не прекращаются до сих пор, однако околофутбольное сообщество всегда относилось к нему с уважением. Герой нового выпуска программы «В Движе», фанат «Спартака» Андрей Шофер, каждый год старается приезжать в этот двор в день смерти полковника.

— Это место, где убили русского полковника, русского человека, русского мужика, в первую очередь, рассказывает Андрей. — И да — он герой России, это все знают, кому надо знать.

По-моему, было дерби ЦСКА — «Спартак», точно не вспомню. Помню только, что с нами «кони» были, парни с Ярославки. Народ шел после футбола, был людской поток. Народ подходил, постоянно кто-то знакомый, все общались, здоровались. А когда двор заполнился, полиция подошла и сказала: «Парни, давайте расходиться».

— То есть все абсолютно мирно и правильно произошло?
— Да, все четко было. Тогда были времена, как раз смерть Егора Свиридова, Юрия Волкова. Полиция прекрасно понимала, чем все может обернуться прямо здесь во дворе. Никто никого здесь не прогибал.

— Для тебя имеют смысл все споры вокруг фигуры Буданова? Его ведь обвинили в убийстве чеченской девушки.
— У меня есть друг-чеченец, мы работаем вместе. Мы с ним на эту тему разговаривали, он сказал: «Да, никого не осуждаю, я бы сделал то же самое». Это раз. А что бы сделали чеченские солдаты, наемники, неважно кто, если бы нашли русскую снайпершу, которая убила восемнадцать их солдат, командиров? Пускай люди думают.

— Помимо всего прочего ты тренер. Спорт — не все в твоей жизни?
— Да, большую часть времени я занимался сферой строительства ЖКХ. Это была более высокооплачиваемая работа. Был бизнес, потом вообще работа в Подмосковье в коттеджных поселках. Неплохо зарабатывал. А потом понял, что тяжело: работа встала вообще, большая конкуренция, хороших работников не хватает. Появилось много причин, да и просто не хотел. Хотелось заниматься в зале, с приятными, хорошими людьми.

— Но как быть, если ты привык жить широко, а потом приходится жить чуть уже?
— Не знаю, я такой человек: крыша над головой есть, машина есть, в холодильнике еда, телефон, бензин — в принципе на все самое основное зарабатываю. А излишества… Знаешь, я уже переболел шопоголизмом, рвением к апгрейдам. Просто возраст уже такой.

— В 42 года ты ведешь здоровый образ жизни?
— Ну, скажу так: пиво было на 23 февраля и 9 мая.

— Не все знают, что ты был одним из администраторов на «Гостевой книге бухого народа». Как раз из нее вышло много спортивных проектов, несмотря на название «Бухой».
— Да, кстати, я никогда об этом не думал. Мы всегда любили помимо спорта и бухнуть, и покуражиться, и помракобесить, и это все приветствовалось и на гостевой обсуждалось. Просто до слез рыдал, когда читал в свое время. Очень скучаю по этим временам, конечно. Но народ, по сути, все равно был более-менее спортивный: там и хоккейная команда образовалась, и куча бегунов вышла.

— В твоем инстаграме рассказывается о замечательных прогулках. Расскажи, чем вы занимаетесь?
— Просто у моего друга есть яхта, личная. Коллектив есть такой, Red-White Party «Спартака»: возрастные люди, коллективу десять лет недавно было. Всех люблю, уважаю, ценю. Во время чемпионата мира мы шли на ней девять дней до Казани с посещением Нижнего: Хорватия с Аргентиной играла, а затем Колумбия-Польша.

— Ты неоднократно говорил, что очень сильно разочаровался в фанатизме и твое боление идет уже по инерции. Почему так?
— Я не могу говорить за всех, только личное мнение. В первую очередь, непорядочность и нечистоплотность людей. Это и с деньгами связано, и с поступками. Много двойных стандартов между террасой и клубом. Много вранья, лжи.

— Что хорошего ты находил в фанатизме в таком случае?
— Хорошего? Ха-ха. Я не знаю: хорошее, наверное, именно то, что людей сплачивало. Знаешь, чем меня движуха впечатлила в свое время? Дружбой внутри, отношениями. Не тем, что в каких-то ситуациях по звонку может приехать двадцать человек, а тем, что люди поддерживают друг друга и в других сферах жизни.

— Первым коллективом, в который ты попал, были «Апельсины», правильно?
— Да. «Мясо» всегда тусило на Чистых прудах, а это было место «Апельсинов», прежде всего. Туда к ним приезжали остальные: и друзья, и недруги. В те времена я познакомился с покойным Илюхой Тумбой: потихоньку с коллективом стал посещать сборы.

— «Апельсины» того времени — что это за люди?
— Почему-то они всегда были ближе по птушному воспитанию.
Чистые пруды… Здесь всегда можно бухнуть и подраться, так я и рос у себя в местности. У нас был очень сильный рулевой — Юра Швед. Человек-кремень: строгий, справедливый, умный. И сейчас с удовольствием пожал бы ему руку. И состав он подбирал себе подобный: был многочисленный коллектив, но очень духовитый. Набивали гвоздями апельсины, и в сходке или драке тебе влетал в голову апельсин с гвоздями: не очень приятно.

— Глаз ни у кого не вылетел?
— Не знаю, были последствия или нет. Раньше не было такой жести: трупов, калек вроде тоже. Раньше на «Русском стайле» был такой рейтинг: называли достижения в разных номинациях, в том числе «Малину года». CWO (Clockwork orange/«Заводной апельсин». — Sport24) там часто мелькал.

— В «Малине»?
— Практически всегда в положительных номинациях, не в «Малине года». Самое интересный случай был, когда мы провожали коней в Казань на «Вековке», это 200 км от Москвы. По тем временам далековато было ехать. Но мы собрали нормальное количество машин, людей. Хорошо было, неожиданно. Сам понимаешь: ты едешь в поезде, пьешь, ничего не подозреваешь, и тут выходит из леса толпа: кто, чего? Все пьяные. Неожиданность — это же круче всего.

— Почему тебе пришлось уйти из «Апельсинов»?
— По недопониманию с определенными личностями: я не могу принять некоторые вещи со своими жизненными принципами. Я не могу точно передать сказанное, но поступки людей я не понял. Мы тогда очень плотно общались с Васей Киллером.

— В чем главное отличие «Апельсинов» от Gladiators Firm?
— Наверное, самое главное — дисциплина. Коллектив численностью выше и более спортивен.

— Из GF ты тоже уходил, получается?
— У нас произошел конфликт с одним человеком, и пошло-поехало. Не хочу поднимать тему этой «кухни». Возможно, я такой человек — не могу ужиться с кем-то. По накатанной пошло, и мне потом объявили об отчислении. Я так ездил одно время потом с «Кабанами» (Wild Boars. — Sport24). Ну так, чисто звонили: есть время — я приеду, нет времени — не еду.

— Раз наступало такое разочарование в коллективах, не было мысли свести тату с изображениями фирм?
— Это мое хобби, мне это нравится. А какие-то контурные татуировки — это регалии в твоей жизни, твоя история. Смысл сводить или перебивать? Пускай остаются. Если найду тему более интересную, со временем, наверное, перебью. Татуировки — это моя Сербия, целая жизнь, целая история.

— Что у тебя написано на ноге?
— Если ты про правую, здесь написано: «Идешь на Канаду». Раньше был город, а сейчас район Белграда — Земун. Он считался криминальной столицей всех Балкан. И у их криминалитета был позывной. Если по телефону говорят «Идешь на Канаду», значит, надо человека валить.

— Ну поскольку целая нога у тебя отдана Сербии, значит, связано с ней многое. Когда ты в первый раз там оказался?
— В 2008-м. С тех пор был там раз шестьдесят. Я за восемь лет не пропустил ни одного дерби «Партизана». Плюс еще кубковые матчи чемпионатов, еврокубков. Скажем, за восемь лет я топил за «Црвену Звезду» больше, чем за «Спартак».

— Почему русских фанатов так тянет в Сербию?
— Отношение к русским там очень хорошее: дружественное, душевное. Сербы нам показывают, кто мы есть — русские. Мы и сами этого не знаем порой, нашу историю и многое другое. Некоторые даже знают больше нас. У них хорошая вкусная кухня, душистая ракия.
Там надо побывать. Кто не был — не понимает. Кто хотя бы раз попал туда, всегда говорит: теперь я понял, о чем разговор.

— При этом плотная дружба завязалась с одним конкретным коллективом.
— Ultra Boys. Назову их своими близкими братьями. У меня даже есть татуировка Ultra Boys. У человек пяти-семи в России такая тоже есть. Сделали это с их позволения.

— В чем главное отличие околофутбола в России и Сербии?
— Там люди футболом живут. Конечно, они очень стараются найти работу получше, жениться, семью завести, но трибуна — в первую очередь. У них на первом месте в жизни семья — терраса.

Есть такое слово — «мангуп». Его даже не все сербы знают: человек-шпана, хулиган, без царя в голове. Он может стихи писать, может бабушку перевести через перекресток или картошки ей купить домой. Благородный.

— Там полно таких, мне кажется. И у нас тоже много таких людей.
— Не отморозок, а такой — творческий.

— На белградское дерби приезжает очень много болельщиков из России. Как относятся к «Спартаку» и ЦСКА сербские фанаты? Вы не выясняете там отношения между собой?
— Нет. В дни, когда мы находимся в Белграде, у нас табу на конфликты. Как и все клубы в Белграде: если говоришь, что ты русский — неважно, кто ты, — если видят, что я за «Спартак», никто пальцем не тронет. Зона перемирия, скажем так. Вместе отдыхаем, пьем, гуляем. Сто раз ездил с конями, жили в одном номере, масса случаев была.

— Понятное дело, что есть негласное правило. Но на вас же нет касок с надписью «Русский — меня не трогать».
— А тут как повезет. Всякие случаи были. Если ты приехал на общий сбор, видишь русского в толпе и встал в стойку — будь готов.

— Ты сказал, что в России фанатизм часто срастается с деньгами. Неужели в Сербии этого нет?
— Есть, конечно. Далеко ходить не надо: тот же «Партизан», который разделился на несколько частей из-за тех же денег, билетов, продаж. Я не хочу лезть в это — это не мое, не наше.

— Мы с тобой вспоминали о «Гостевой книге бухого народа». Вспомним этот замечательный ресурс еще раз.
— Часто вспоминаю: мы поехали за цветами на Киевский вокзал. Нам визитку дал какой-то Мамед. Ну, я не знаю: Мамед и Мамед. Мы цветы купили и уехали, подарили — все. Я сидел дома, думаю: дай-ка сфотографирую визитку, выложу на «Бухой». Ну, и пошел глум: начали звонить, писать Мамеду эсэмэски, песни «Коррозии металла» петь ему. Тогда это по молодости было интересно, хотя я бы и сейчас позвонил с большим удовольствием.

— Мамед никак не догадывался, что можно номер сменить?
— Упертый оказался. Прям упертый. Дело принципа у него было нас пересилить, но не смог. Сроднились, сдружились. Потом я звоню ему, говорю: «Мамед, брат, прости, давай забудем все старое». Говорю, цветов нужно большое количество, возьмем оптом. Он говорит: «Брат, да не вопрос, приезжай». Я говорю: «Только давай знаешь, как сделаем: ты перевернешь их вверх ногами, шипы зачистишь. А лучше шипы не зачищай, а забей себе в задницу». Он отвечает: «Ах ты тварь такая!»

Подпишитесь на канал Sport24 в Яндекс.Дзене