ФутболЧемпионат мира
19 июня 2018, вторник, 13:00

«Назовут мордовкой — обязательно отлуплю». Самая трогательная история ЧМ

Женщина, которая в 86 лет работает волонтером, восхищается Дзюбой и счастлива жизни в Саранске.

Пронзительное интервью самого пожилого волонтера чемпионата мира Лидии Волковой корреспонденту Sport24 Александру Муйжнеку.

Лидия Волкова встречает меня у своего дома на Пролетарской улице в Саранске. Идти к ней приходится пешком — центр в дни матча делают пешеходным и перекрывают для транспорта. Волкова в компании других старушек смотрит на проходящих мимо перуанцев. Вечером они пойдут здесь обратно, уже совсем не веселые.

«Мы в Перу ждали этого 36 лет». Саранск — лучший город Земли

«Не надо здесь кормить, несет потом на весь двор», — Волкова делает замечание соседке, которая насыпает корм черному коту в палисаднике. Давать указания Лидии Никитичне не привыкать: в Мордовском государственном университете она была старостой группы, в совете ветеранов Ленинского района — секретарем, а еще состоит в комитете республики по соцзащите. Год назад Волкова примкнула к движению «Серебряное волонтерство», и на чемпионате мира она — самый возрастной волонтер: в декабре ей исполнилось 86 лет. Поработать им еще не успела: болеет.

— У меня парализовало вот эту часть, — Волкова кладет ладонь на правую половину лица. — Месяц целый не могла кушать. Горло болело, скулы, язык. Сильно похудела. У меня сестра в Казахстане живет, старый медик. Звоню: «Юльк, это что это у меня?» Она говорит: «Это сейчас назвали воспалением тройничного нерва. А так — паралич».

Скорую вызывали, но от больницы я отказалась. Дома лечилась. Сегодня вышла на улицу, ждала вас, а так мне врачи запретили выходить, когда ветер. Сейчас ничего не болит, только хожу плохо. Целый месяц не ходила, ноги совсем перестали двигаться. Нужно, чтобы меня кто-нибудь вел. Обычно это Ирина Павловна, тоже волонтер, ей 71 год. С рукой (указателем для туристов) стоит, как и все мои знакомые. Я Кириллу [Комарову, руководителю Центра городских волонтеров Саранска] сказала: чтобы такси за мной не присылали, пусть она ко мне домой приходит, я зацеплюсь, будем ходить пешком. И домой проводит.

— Где вы будете стоять?
— Напротив университета. Только не стоять, а сидеть. Рядом будут девчонки, которые будут переводить. Немецкая журналистка приезжала и спрашивала, что я буду делать, а Кирилл ответил: «Мы ее не будем эксплуатировать. 86 лет все же».

— Как вы вообще решили стать волонтером?
— Мы вместе с Ириной Павловкой занимались в группе здоровья с 2000 года — и до этого января. В прошлом году она говорит: «Девочки, желающие идти в волонтеры — идите». И мне такая: «Идем, идем!». А я: «Да ты что? Куда?». Ну, паспорт взяла, пошли. Думала, скажут: «Чего, старая, пришла?». А Кирилл взял с удовольствием: «Пожалуйста, пожалуйста».

— Вас как-то обучали?
— Ходили на английский язык. Но я уже ничего не помню. Еще нам говорили, как и что предстоит делать. Но потом я заболела и ходить на занятия перестала.

— Вы родились в Ульяновске?
— Горьковская область, Лукояновский район, село Новоселки. Пятилетнюю меня увезли в Казахстан, в Уральск, где Чапаев погиб. Отца моего забрали на фронт.

— Вернулся?
— В 47-м году. Моряк. Еще до революции служил в Кронштадте — во время [Великой отечественной] его сразу туда и взяли. Потом из Кронштадта перевели в Ульяновск. Ночью через пять метров военные катера везли в Сталинград солдат, продукты, медикаменты. А из Сталинграда — раненых, детей. Отец вспоминал: «[Немец], гад, летел над нами. Из десяти катеров два — на дно. Волга — красная. Капитан глядел не на самолет, а на летящие бомбы, и поэтому нас даже не ранило».

Я ветераном войны не считаюсь. 31-го года рождения. У меня у племянника жена — казашка. Со мной пошла, просила для меня справку: «Она ведь работала там-то и там-то». А кругом казахи, ничего не добьешься: «Пусть сюда переедет жить — все дадим». Девчата 32-го года получают поздравления от Путина с 9 мая — а я нет.

— У вас было 12 братьев и сестер?
— Выжили только пятеро. Старшая шила дубленки для военных, вторая — тоже военнообязанная — работала стрелочницей. Мать, эрзянка, безграмотная, никогда не работала. Получала пенсию пять рублей за отца. Во время войны нам с военкомата приносили мешки шерсти. Чесали, пряли, вязали варежки. А все лето — на бахчах.

— Вам тяжелее всего пришлось, когда потеряли ребенка?
— Да, в 1962 году умер сын. От дизентерии. Лекарств тогда хороших не было. Пришла к нему в ясли, кормить — а его увезли в больницу.

Детей потом так и не было. Заболела по-женски. Еще при муже.

— Когда с ним познакомились?
— В 19 лет. Три года дружили. Потом сосватали, отец говорил: «Пусть живут как хотят». В 1961 году муж разбился с мотоцикла. Погонять любил, а тут еще и поддатый. В понедельник авария случилась, в среду умер, в пятницу схоронила.

— Как перенесли смерть сына?
— У меня даже приступы начались, типа эпилепсии. Ладно, выжила. Три раза тонула — и ничего, тоже спаслась. Может, это потому, что по натуре я оптимист. Зять говорит, что так оптимистом и умру. Я никогда не ныла. Другие все жалуются, а я говорила: все нормально. Не бездельничай — и не будешь плакать.

Характером я в отца. Все его боялись. Вот и я вышла придурошная! С мальчишками дралась на танцах. Назовут меня мордовкой — обязательно отлуплю. У меня и разговор-то не мордовский. Мокши (мокшане) больше на татар похожи, а я эрзи (эрзянка) — они скорее русские.

— Кем вы работали?
— В начале 60-х — счетоводом на элеваторе. А потом поступила на экономический факультет в Саранске. Точнее, на строительный, в экономический отдел. Училась на заочном, приезжала два раза в год на сессии. В 1972 защитила диплом экономиста широкого профиля. Меня убедили работать в Саранске — так и осталась.

Дослужилась до главного бухгалтера на комбинате крученых изделий «Сура». Перед пенсией меня уговорило министерство финансов республики. Стала контролером-ревизором по Саранску. Потом работала у водолазов — в Государственной инспекции по маломерным судам. Тоже главным бухгалтером, 12 лет. Оттуда я ушла в 70. Меня снова уговаривали остаться. Но девчонки же молодые хотят работать.

— Спортом занимались?
— Даже во время войны. Мы учились в пятом классе, физруком у нас был военный, без одной руки. Так нас гонял! В Уральске проводили соревнования — мы первое место заняли. Из других-то школ ребята высокие, а мы — всякие. Все смеялись.

Гимнастикой увлекалась всю жизнь. Когда переехала в Саранск, вставала в пять утра, шла на стадион. Бегала несколько кругов, делала упражнения, домой под душ — и на работу.

У моей сестры был значок ГТО, на цепочке — я завидовала, хотела такой же. Но тогда давать такие значки перестали. В 2016-м выполнила норму: отжалась 18 раз.

Когда я поступила в группу здоровья, директор бассейна позвонил в республиканский совет: «Дай мне человек 25 стариков. Пусть бесплатно плавают». Вот всего два года как не плаваю. И сейчас бы ходила в бассейн, если бы не заболела.

— За футболом всегда следили?
— Обязательно! В Куйбышев как-то приехал «Спартак», за который я всегда болела. Я тогда была парторгом, и мы у директора выпросили УАЗик, чтобы съездить на игру. Еще я вела специальную тетрадь. Записывала футболистов, хоккеистов.

— Смотрели чемпионат мира?
— Вчера показывали Испанию с Португалией, но плохо было видно. Меня они и не интересуют, главное — Россия. Мы-то выиграли 5:0! Запомнила двадцать второго номера. Не знаю, как зовут, но только сменил десятого номера — и прям сразу забил! А ведь долго у нас ничего не получалось.

У меня все матчи здесь в телепрограмме расчеркнуты. 19-го в 15 часов у нас в Саранске Колумбия играет, а вечером — Россия. Думаю, опять выиграют. Если бы с бразильцами или с англичанами — не знаю. А эти все, Египет, Уругвай — мелочь.

— На «Мордовии Арене» были?
— Внутри — еще нет. Пойду попозже. Недавно приезжал журналист местный, возил сначала в штаб [волонтеров в Саранске], потом к стадиону. Стадион у нас хороший, красивый. Вокруг дома высокие построили — целый город! А раньше там только деревянные стояли.

Когда я в Саранск переехала, весь город таким был. Грязь невозможная. Никакого асфальта, деревянные тротуары. К чемпионату мира город преобразился. Но мы стоим ведь на воде. Вода близко.

— Как узнали, что вы самый старший волонтер чемпионата мира?
— Кирилл сказал в прошлом году, когда поступала: «Никитична, будешь у меня самой старшей». Я говорю: «Давайте вычеркните меня». Отвечает: «Не-не, я тебя не отпущу». Оказывается, теперь мной и в Москве хвастаются.

— С туристами общались?
— А как же? Видимо, деньги есть. Без денег бы не приехали.

— Но все жалуются на дорогое жилье в Саранске.
— Знаю, японцы в доме напротив на четвертом этаже снимают. Тысяча рублей — ночь. Пять человек их в двухкомнатной квартире. Я свою сдавать не думала. Лишнее с пенсии остается. На еду, одежду хватает. Кто-то плачет: «То стало дороже, это». Честно, я этого не чувствую.

Живу одна, все хорошо. У меня сестрина внучка работает в военкомате — квартиру переписала на нее. Вдруг умру — чтоб не бегали, не искали.

— Сейчас повышают пенсионный возраст. Смотрите новости?
— Смотрю. Кроме них — еще только «Давай поженимся» и вот футбол с хоккеем. А когда драки, я выключаю. Ночь потом не спишь, переживаешь.

А так у меня газеты. «Аргументы» выписываю, журнал «ЗОЖ».

— У волонтеров — тяжелая, не особенно благодарная и никак не оплачиваемая работа. Зачем люди этим занимаются? Только ради впечатлений?
— Ну мне-то зачем с этого зарабатывать? Я и сама могу отдавать половину пенсии: лишняя остается. Я так и делала. Целый год отправляла 10-12 тысяч — внучке сестры. Она отучилась в Саранске, устроилась в 10-ю школу, ее закрыли. Пришла ко мне: «Баб Лид, хочу в Подмосковье». У меня в Москве знакомые — договорилась. Внучка пять лет проработала в совхозе в Клинском районе, потом переехала в Высоковск, поступила на второе высшее образование, заочное (платила уже сама, получала много). Сейчас работает исполняющей обязанностей директора школы, взяла в ипотеку двухкомнатную квартиру. Потом умерла ее мама, она продала саранскую квартиру, съездила в Париж, как мечтала — еще в школе учила французский.

Да и что мне, дома сидеть? С удовольствием поработаю волонтером. Чем-то да помогу, подскажу. Одни [волонтеры] от детей убегают, другие от внуков. Вот мы заходили сейчас в дом, а женщина на лавке с утра сидит. С четвертого подъезда приходит. Надоела уже.

В Саранске состоятся еще три матча чемпионата мира. 19 июня здесь встретятся Колумбия и Япония, 25 июня Иран сыграет с Португалией, а 28-го — Панама с Тунисом.

«Роналду, как Депардье, станет его гражданином». Гид по Саранску от Игоря Бутмана

«Сильнее победы на ЧМ он радовался лишь отцовству». Дети легендарного болельщика приехали в Россию

«Англичане и русские будут вместе пить пиво, а не драться». Британские журналисты — о ЧМ-2018

© ООО «8 Ньюс», 2015–2018